Официальные итоги парламентских выборов в Армении были изменены уже после их оглашения. По новой, скорректированной версии партия премьер-министра Никола Пашиняна получит контроль над парламентом. Есть четыре признака того, что результаты сфальсифицированы. И четыре важных вывода по этому поводу о будущем Армении и России.
В случае, если партия власти побеждает на выборах с результатом, сильно превышающим прогнозы социологов и данные экзитполов (опросов на выходе с избирательных участков), на Западе ее подозревают или прямо обвиняют в фальсификациях. Но только при соблюдении важного условия: руководство этой страны должно лояльно относиться к России. Премьер-министр Армении Никол Пашинян – совсем другой случай. Он давно мечтал продать Брюсселю свое желание порвать с Москвой и некоторое время назад продал-таки: вплоть до того, что руководство ЕС пообещало компенсировать Армении убытки, возникшие из-за огораживания российского рынка от некоторых армянских товаров.
Это, разумеется, разовая акция, сугубо предвыборная и для достижения конкретного результата – переизбрания Пашиняна на третий срок. На средних и дальних дистанциях российский рынок армянским товарам ничто не заменит. Но акция, как считают в Брюсселе, удалась: партия Пашиняна «Гражданский договор» взяла верх, и никто из европейцев не посмеет усомниться вслух в честности ее победы. Если бы в Ереване были пророссийские власти, их бы уже обвинили в узурпации власти и краже народной воли, тем более что есть все четыре главных признака, указывающих на подтасовки в масштабах страны.
Во-первых, заявленный результат в 49,81% голосов партии Пашиняна превысил данные соцопросов на 12-20 процентных пунктов. Во-вторых, экзитполы показывали принципиально другой расклад, по которому партии оппозиции суммарно получают больше мандатов, чем партия власти. В-третьих, явка аномально высокая – 59%, что почти на 10 процентных пунктов больше, чем четыре года назад. Причем она резко выросла в последние часы голосования, будто был осуществлен экстренный вброс бюллетеней. К слову, если бы явка не превышала 50%, это подтвердило бы популярный (и отражаемый в опросах) тезис о том, что половине армян категорически не нравятся ни власть, ни оппозиция. Считается, что путем механического вброса бюллетеней можно увеличить результат «правильной» партии максимум на 15%. Как будто этот «максимум» мы и имеем.
Становится понятно, зачем в день выборов Пашинян организовал рейды на сторонников оппозиции, прежде всего на партию «Сильная Армения». Ведь в нормальных условиях это глупый ход, поскольку кампания уже прошла: проиграешь – подставишься, выиграешь – навредишь репутации, так что лучше подождать хотя бы пару дней. Другое дело, если это превентивный удар власти по возможным протестам в связи с фальсификацией выборов.
Если Пашинян решил стать узурпатором, логичнее всего бить по «Сильной Армении». Теперь это главная партия оппозиции, хотя и самая молодая из них: создана в 2025 году с прицелом на эти выборы и на отстранение Пашиняна. Для нее кампания изначально не была честной, поскольку власть вела против этой партии войну и офлайн – с массовыми обысками и арестами, и онлайн – с забубенной пропагандой и затыканием несогласных.
Дошло до того, что статью про главную партию армянской оппозиции в день выборов удалили из русскоязычной версии одной популярной энциклопедии (в англоязычной версии, что характерно, оставили).
Тем не менее результат «Сильной Армении» на табло в 23,29% – это в полтора раза больше того, что давали ей социологические опросы. Выражаясь сухим языком политтехнолога, за последнее время партия смогла мобилизовать свой электорат. А из крупных это наиболее пророссийская сила Армении.
Ее лидер и основатель Самвел Карапетян по Конституции не смог бы претендовать на пост премьера, поскольку имеет российское гражданство. Но и полноценно участвовать в избирательной кампании ему не дали, посадив под домашний арест. Такие меры в отношении лидера оппозиции по определению скандальны и недемократичны. Однако Запад не только не возражал, но и всячески одобрял, подбадривая.
Сам Пашинян скандалов не боится. Он может хоть обматерить, хоть арестовать не только лидеров оппозиции, но и руководство Армянской апостольской церкви – во многом государствообразующей структуры. Он может отречься от всего, что многие поколения армян считали для себя сакральным, – от Арцаха до Арарата. Он может рискнуть связями с Россией, которая обеспечивает Армении треть экспорта, треть импорта и общую конкурентоспособность промышленности за счет скидок на газ. Это же Пашинян: он продолжит по накатанной.
Вопрос лишь в том, сколько заходов ему для этого потребуется, поскольку 49,81% – это еще не победа. Победа – это конституционное большинство, три пятых состава парламента (в среднем по миру нужно две трети, но армяне в некоторых вопросах к своему основному закону относятся попроще).
Изменить Конституцию совершенно необходимо Пашиняну и для полноценного разрыва с Россией, и для заключения мирного договора с Азербайджаном (и стоящей за ним Турцией), который имеет для Еревана характер полной капитуляции.
Цена конституционного большинства настолько высока, а готовность Пашиняна к скандалам настолько безгранична, что система рискнула и подала четвертый косвенный признак сфальсифицированности выборов, самый надежный: результат подправили в нужную властям сторону уже после оглашения окончательных итогов.
По «уточненным данным» армянского аналога Центризбиркома, партия «Процветающая Армения» Гагика Царукяна не проходит в парламент: для преодоления порога в 4% ей якобы не хватило 0,004%. 69 штук голосов, не тысяч. По первым официальным итогам хватало, но избирком вдруг решил «округлять до тысячных» – и теперь расклад принципиально иной: из-за перераспределения мандатов от партий «за порогом» у «Гражданского договора» есть заветное большинство, 49,81% превратились в 60 c лишним. «Сим-салабим, ахалай-махалай», – как говорил по схожему поводу иллюзионист Амаяк Акопян.
Гагик Царукян – это, так сказать, владелец заводов, газет, пароходов и собственной партии. Если бы она была «главной пророссийской силой в Армении», как ее иногда пытаются представлять, было бы довольно грустно. Но это не так, и, что самое главное, Царукян не враг сам себе, а во внешней политике реалист: его бизнес построен с опорой на Россию, так что исход Пашиняна на Запад он не поддерживает и, несомненно, будет бороться за пересчет голосов.
В «Процветающей Армении» уже заявили о фактах «кражи» голосов во время подсчета. По его словам, на четырех избирательных участках найдены 120 голосов в пользу их партии, которые не были учтены. Так что окончательный расклад сил в армянском парламенте после, вероятно, самых важных выборов в истории республики пока неясен. Но три важных вывода можно сделать уже сейчас.
Во-первых, Армения переходит в режим политического кризиса с высокой вероятностью протестов и оправданными попытками оспорить официальные результаты выборов. Во-вторых, если Пашинян все-таки продавит официальный результат, вероятное переписывание Конституции со стороны «Гражданского договора» имеет признаки узурпации власти и крайне сомнительно с точки зрения легитимности.
В-третьих, новые лица в оппозиции с четкой пророссийской и даже русофильской позицией нравятся армянскому обществу больше, чем старые политические зубры национал-патриотической ориентации.
В парламенте предыдущего созыва главной антипашиняновской силой был альянс «Армения» – партия бывшего президента Армении и Нагорного Карабаха Роберта Кочаряна в союзе с националистами из «Дашнакцутюна», основанного еще в XIX веке (те самые дашнаки из учебников истории). Вдвоем они, по официальным данным, набрали около 10%, что хуже результатов в опросах и более чем вдвое хуже результата «Сильной Армении».
Наконец, в-четвертых: Пашинян показал, что для сохранения власти готов приблизительно на все, ничуть не опасаясь прослыть диктатором. А Запад его в этом поддержит, что, впрочем, все и раньше знали.
Просто армянские выборы – это гораздо более высокий уровень наглости в сравнении, например, с молдавскими, где результаты Майи Санду и ее людей вытягивали на нужный показатель всеми правдами и неправдами.
Как и во времена СССР: где армянин прошел, там молдаванину делать нечего. Источник
Куев повышает ставки. На что вообще рассчитывает гнида Зеленский и почему именно ноябрь для него так важен
На прошлой неделе Владимир Путин, комментируя трагические события с ударом украинских вооружённых сил по детям в Старобельске, как мне кажется, задал новую рамку происходящему.
Причём эта рамка выглядит вполне логичной реакцией на ту очевидную эскалацию, которую сейчас активно разгоняют Киев и те, кто стоит за ним в Европе, а, возможно, и по ту сторону Атлантики. Цитата: "Киевская верхушка решила открыть новую страницу в череде своих преступлений, и придать новое качество конфликту в целом. Что ж, это их выбор".
Мне кажется, это очень тяжёлая и весьма показательная формулировка. И последовавший буквально через сутки масштабный удар российских ВКС по военным объектам и предприятиям Украины выглядит как практическое развитие именно этой логики. Тем более что он стал продолжением предыдущего удара возмездия, нанесённого несколькими днями ранее.
Так же, на той неделе, в среду, ещё одно важное заявление сделал министр обороны Белоруссии Виктор Хренин. Цитата: "Оценивая сложившуюся обстановку в восточноевропейском регионе, констатируем, что вероятность развязывания военного конфликта в отношении Российской Федерации и Республики Беларусь, входящей в ОДКБ, как и возможность его последующей трансформации из регионального в глобальный, предельно высока". То есть речь идёт уже о вероятности перерастания регионального кризиса в гораздо более масштабное противостояние.
Лично я остаюсь скептиком относительно готовности и желания евроатлантических стран вступать в прямой военный клинч с Россией и Белоруссией, особенно с учётом неочевидной таком случае позиции Соединённых Штатов и ультимативного ядерного наступательного потенциала России. Если говорить о сценарии глобального конфликта, о котором упоминает Хренин, то гораздо вероятнее выглядит не прямое столкновение, а расширение сети прокси-конфликтов по периметру России и Союзного государства. Вот это они действительно способны пытаться реализовывать.
Именно поэтому замечание Путина о попытке Киева придать происходящему новое качество выглядит особенно точным. Эскалация действительно происходит. А как еще оценивать трагические события с ударом по рейсовому автобусу маршрута Москва — Симферополь, где погибли семь человек и были ранены одиннадцать, и упомянутый выше удар по Старобельску? Сюда же относятся многочисленные удары по гражданским объектам и транспорту в течении всех последних недель.
Отдельно обращают на себя внимание атаки по объектам в Санкт-Петербурге и Ленинградской области во время проведения Петербургского международного экономического форума. Всё это выглядит как элементы демонстративного давления и информационно-политической эскалации. На этом фоне добавляются сообщения о подготовке провокаций на белорусском направлении. Я уже обращал внимание на то, насколько активно, в логике информационного прикрытия подготовки собственной агрессии, представители киевского режима в последнее время начали продвигать тезис о возможной угрозе со стороны Белоруссии или с территории Белоруссии. И интенсивность подобных заявлений продолжает расти.
При этом о превентивных мерах киевский режим говорит уже вполне открыто. Более того, некоторые из них, как утверждается, уже предпринимаются. Вспомните историю с привлечением Тихановской и её контактами с представителями полка имени Кастуся Калиновского. То есть, по этой логике, готовится не только вероятная военная провокация, но и политическая надстройка под неё.
Всё это выглядит как звенья одной цепи. Разогрев вокруг Приднестровья, вероятное напряжение в Закавказье по итогам выборов только состоявшихся в Армении, обострение по всему восточноевропейскому фасу НАТО, инциденты в Румынии и реакция на них, многочисленные истории в Прибалтике и Финляндии, жёсткие заявления по поводу Калининграда и Калининградской области. К этому добавляются непрекращающиеся удары по объектам на территории России, включая транспортную, гражданскую и производственную инфраструктуру. Цель этой эскалации, достаточно очевидна — вызвать раздражение внутри российского общества и максимально поднять градус общественного напряжения накануне выборов в Государственную Думу, которые пройдут 18–20 сентября. Кстати, в этом же контексте я рассматриваю и письма Зеленского Трампу по поводу Patriot, технологий и лицензий. Это история уже про американские выборы и попытка создать дополнительные проблемы Трампу перед выборами в Конгресс. Поэтому нет ничего удивительного в понимании того, что глобалисты Запада не собираются оставлять без внимания и российскую избирательную кампанию. Именно поэтому нынешнее нагнетание происходит в формате здесь и сейчас.
Когда многие обсуждали заявление Зеленского о том, что война может завершиться в ноябре 2026 года, большинство почему-то связали это исключительно с американской выборами. А по факту, планы украинской хунты нацелены на российскую внутриполитическую повестку.
Здесь я уже выхожу на тонкий лёд предположений. Но мой украинский опыт, связанный с выборами, политическими кризисами, майданами, внутренними конфликтами и последующими событиями последних лет, заставляет внимательно смотреть именно в эту сторону. Все эти истории с ударами по нефтепереработке, инфраструктуре и гражданскому сектору выглядят как попытка создать дополнительное напряжение внутри российского общества и сыграть на тех противоречиях, которые, как им кажется, существуют.
Ну и отдельной строкой, повторюсь, остаётся тема Белоруссии. В том числе сценарии возможных провокаций на границе или иных действий ограниченного характера, которые также укладываются в общую логику наращивания напряжённости по всему периметру Союзного государства. Естественно, это, как я уже объяснял, история про попытку вызвать мобилизацию в России. Больше того, попытки разрушить логистику, нарушить поставки, создать проблемы для гражданской инфраструктуры, продовольственного снабжения и транспортной связанности в Донбассе, Новороссии и приграничных российских регионах, на мой взгляд, укладываются в ту же самую логику.
Они абсолютно убеждены, что мобилизация является тем фактором, который способен раскачать российское общество. Я уже не раз говорил, что считаю это заблуждением. Критическая масса наиболее негативно и оппозиционно настроенных граждан покинула страну ещё в 2022–2023 годах. Кроме того, российское военно-политическое руководство неоднократно заявляло, что необходимости в новой мобилизации не существует. И даже если, не приведи Бог, киевский режим решится на какую-либо военную авантюру против Белоруссии, это вовсе не означает автоматической необходимости мобилизационных мероприятий. Существует Союзное государство, существуют механизмы взаимодействия и возможности коллективного реагирования в рамках того же ОДКБ. Но, как мне кажется, их волнует не столько реальный военный результат, сколько сама возможность повышать ставки. Они готовы ставить на красное, на чёрное, на зеро, лишь бы, как им кажется, запустить внутри России процесс дестабилизации и эффект политического домино.
Здесь уже скажу как политтехнолог и человек, который много лет работает с аналитикой. Мне кажется, прошло время действительно сильных советологов и специалистов по России, которые когда-то существовали в Соединённых Штатах и странах Запада. Тотальное большинство современных западных экспертов по России, Украине и восточноевропейской политике демонстрируют гораздо более поверхностное понимание процессов. Мне доводилось общаться с нашими специалистами по американской, британской и немецкой политике. И по их словам, очень часто те аналитические конструкции, оценки и прогнозы, которые сегодня используются западным аналитическим и разведывательным сообществами при анализе внутриполитической ситуации в России, а также перспектив конфликта на Украине, и вопросов угроз для российского углеводородного экспорта через Балтику и Чёрное море, выглядят крайне упрощёнными и далёкими от реальности. Именно поэтому многие сценарии, на которые сегодня делают ставку в западных столицах, на практике могут оказаться совсем не такими, какими их представляют авторы этих прогнозов. И все эти их аналитические материалы, на мой взгляд, не позволяют адекватно оценивать происходящее. Повторюсь, современные специалисты по России, по моему мнению, не идут ни в какое сравнение с советологами времён холодной войны. Именно поэтому многие их расчёты оказываются ошибочными, а прогнозы регулярно расходятся с реальностью.
Это вовсе не означает, что к происходящему не нужно относиться серьёзно. Наоборот. Их планы могут оказаться несостоятельными, их надежды могут не оправдаться, но ущерб они способны причинить вполне реальный. А потому, с учетом, того, что, как я написал выше, что нынешняя эскалация жёстко привязана к политическому календарю, во-первых, к выборам в Государственную Думу в России, и, во вторую очередь к выборам в Конгресс Соединённых Штатов, готовиться к отражению и купированию их действий надо уже сейчас.
Киевский режим делает очередную крупную ставку, готовясь идти до конца в своих действиях. И здесь я вновь возвращаюсь к словам Владимира Путина: "Киевская верхушка решила открыть новую страницу в череде своих преступлений, придать новое качество конфликту в целом".
На мой взгляд, это очень точная и исчерпывающая характеристика происходящего. Именно попытку придать конфликту новое качество мы сейчас и наблюдаем. Многие сценарии, о которых ещё недавно говорили как о перспективах 2028–2029 годов, по ощущениям начинают реализовываться уже сейчас. При этом сами европейцы по-прежнему не готовы идти на прямое столкновение. Многое из того, что обсуждалось ранее, они пока не делают и, будем надеяться, делать не станут. Но киевский режим остаётся для них главным инструментом давления, и они на Западе используют его на полную мощность.
И здесь, к сожалению, больше всего страдают обычные люди, оказавшиеся заложниками происходящего. Люди, которые не принимают решений, но вынуждены жить внутри этой реальности. Поэтому происходящее сегодня действительно требует максимально серьёзного отношения и максимально трезвой оценки. Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий