Трамп призвал привлечь к уголовной ответственности Сороса со всей его бандой за действия, направленные на подрыв внутренней стабильности в США. Это говорит о провале американской стратегии "мягкой силы" больше, чем расстрел генерала Павлова в 1941 году о провале советского Западного фронта, предопределившем летне-осеннюю катастрофу РККА.
Подчеркну, провал Павлова не являлся свидетельствовал провала советской стратегии в принципе, и имел под собой как субъективные, так и объективные причины. Павлов стал жертвой обстоятельств в не меньшей степени, чем собственных ошибок. Точно так же и провал Сороса не является свидетельством провала стратегии "мягкой силы" в принципе. Сорос также является жертвой не только собственных ошибок, но и обстоятельств. Вот только роль собственных ошибок в катастрофе Сороса значительно больше и важнее, чем в поражении и гибели генерала Павлова. У Сороса и времени, и ресурсов, и свободы в принятии решений было несравнимо больше, чем у Павлова. Да и нанесённый им США ущерб будет иметь куда более долгосрочные последствия, чем катастрофа советского Западного фронта в 1941 году.
Но главное заключается в том, что Сорос, проигравший на внешнем контуре, с целью сохранения тотального контроля своей команды над политическим ресурсом США, действительно попытался использовать подконтрольную ему "мягкую силу" во внутриполитической борьбе, фактически попытался произвести в США государственный переворот для того, чтобы продолжить реализацию несостоятельной внешнеполитической стратегии.
Как было сказано выше, дело не в том, что "мягкая сила" неэффективна – очень даже эффективна. Но любая стратегия реализуется в конкретных условиях и её эффективность имеет пределы, ограниченные, как наличием ресурса, так и условиями применения.
Когда Сорос с командой начинали, условия были для них идеальны. Если сравнивать с военными действиями, то они находились в положении генерала Горацио Герберта Китченера (будущего фельдмаршала и графа Британской империи), разгромившего в самом конце XIX века серьёзно досаждавших британцам суданских махдистов. О причинах успеха Китченера англичане сложили частушку: "На каждый вопрос есть чёткий ответ: у нас есть "максим", у них его нет!"
Китченер превосходил махдистов технически – огонь "максимов" уничтожал их раньше, чем они добирались до британских позиций и не давал им вступить в рукопашную схватку, в которой британцы им уступали. Сорос превосходил своих оппонентов идейно. Пик его успехов пришёлся на первые полтора десятилетия после распада СССР. В это время Запад, оказался единственным создателем смыслов, предлагавшим населению планеты реалистичную картину будущего.
Советская система и коммунистическая идея были скомпрометированы провалом СССР. Сорос же предложил потерявшему идеологическую опору населению не только постсоветских, но и в целом постсоциалистических стран идейную конвергенцию. Речь шла уже не просто о техническом слиянии достоинств капитализма и социализма, которым незадолго до распада СССР бредили "прорабы перестройки", но о синтетической идеологии, соединившей в себе левацкие и либеральные идеи, своего рода неотроцкизме.
Фактически Сорос предложил новую версию идеи социальной справедливости, столь же привлекательную и столь же несостоятельную, как погибшая вместе с СССР марксистско-ленинская вариация коммунизма. Он тоже выступал против язв дикого капитализма, вроде тотальной коррупции и пренебрежения интересами общества со стороны захвативших власть олигархов из "новых богатых". Он тоже предлагал пострадавшим от социальных перемен слоям общества объединяться в борьбе за свои права. Он тоже обеспечил их "научной революционной теорией" - комиксами Джина Шарпа, состряпанными на основе сокращённого переложения для совсем тупых ленинской теории и практики революционного переворота.
В общем, предложение Сороса оказалось вполне приемлемым для ещё не отошедшего от левизны общества, столкнувшегося с новой очевидной социальной несправедливостью и вновь поверившего, что "честного богатства не бывает". Успехи Сороса были связаны не только, а в большинстве случаев даже не столько с эффективностью его пропаганды, сколько с конкретной ситуацией постсоциалистического мира, в которой эта пропаганда велась. Американские деньги, выделенные на "мягкую силу", не столько покупали для Сороса новых адептов и подкупали политиков, сколько демонстрировали обществу подтверждение пропагандировавшейся идеи: "Если вы объединитесь на основе идей и лозунгов Сороса, то немедленно достигните благосостояния".
Структуры Сороса не стремились к прекращению воровства среди своих грантоедов, а даже поощряли его, так как внешнему миру (обществу) это демонстрировало успешность сотрудников соросовских структур: едва начали работать и вот уже квартира-машина-дача, едят в ресторанах, отдыхать ездят в Европу. И, ведь, не олигархи – простые ребята: журналисты, активисты, общественники, ещё вчера с ними на кухне спирт "Рояль" пили, на жизнь жаловались и олигархов клеймили. Как таким не поверить.
90% соросовского успеха создавала объективная ситуация и лишь 10%, созданная им система. Но Сорос, как всякий автор успешного социального проекта решил наоборот. Он поверил, что изобрёл универсальный метод управления обществом. Но ничего универсального в этом мире не бывает. Даже Господь после Ветхого Завета дал Новый, а впереди ещё Страшный Суд.
Со временим "рыжие кудри" соросят примелькались и окучиваемые ими общества поняли, что они не борцы с олигархатом, а агенты крупного наднационального олигархата, стремящегося перехватить власть в стране у национальной буржуазии и ограбить народ до нитки – чужой народ не жалко, от него Сорос не зависит, а соросят ему не жалко тем более – кто выкрутится – его счастье, кто падёт жертвой собственного "успеха" - его проблема.
В общем, как только в идеи Сороса перестали верить, его "мягкая сила" моментально просела. Поэтому у него и не получился "майдан" не только в Москве, которая к 2011-12 годам уже пережила период "дикого капитализма" и перешла в режим развития посткапиталистического общества, но даже в Будапеште, где в венгерском обществе оказалась доминирующей национальная консервативная идея, диаметрально противоположная положениям Сороса.
По мере же того как лево-либеральные идеи стали проваливаться во всех западных обществах, как стал расти спрос на право-консервативный национал-корпоративизм, почва окончательно уплыла из-под ног соросовской "мягкой силы". Вот тут-то Сорос и не нашёл ничего лучше, чем объявить актуальные право-консервативные национал-корпоративистские движения фашистскими.
Здесь он использовал часто встречаемое передёргивание. Действительно классический фашизм опирается и на консервативную, и на национальную, и на корпоративистскую идеи. Но сами по себе они не являются достаточным признаком фашисткой идеологии. Все они могут развиваться в рамках нормального демократического процесса, который, кстати, создали и развили правые, а постоянно пытаются заменить тоталитаризмом левые.
Для преобразования здорового консерватизма в фашизм необходим ещё тоталитаризм, как практика государственного строительства. Но тоталитаризм всегда апеллирует к массам, натравливая их на отдельные социальные или национальные группы ради оправдания ограничения гражданских прав и тотального идеологического контроля. Поэтому все фашистские движения помимо консервативной обязательно имели и левацкую составляющую, обеспечивавшую обоснование тоталитаризма.
В результате именно Сорос оказался создателем нового вида фашизма – либерал-фашизма, в рамках которого скрещивание левацких лозунгов и либеральной идеи также привело к обоснованию "права" носителей очередной "прогрессивной" идеологии на установление своего тоталитарного господства. Сорос прошёл полный путь от "мягкой силы", захватывающей власть с опорой на институты традиционной демократии, к попытке установления тоталитарного глобального господства лево-либеральных неотроцкистов (либерал-фашистов).
От проповеди права народа на определение характера власти и выбора пути политического развития соросята пришли к утверждению "права" избранных на полный контроль над "неразумным народом", включая альтернативные политические элиты.
Попытка Трампа нанести удар по Соросу – лишь первый необходимый шаг по демонтажу захватившего Запад тоталитарного либерал фашизма. Он гораздо важнее всех его разглагольствований о своей роли "международного миротворца" и всех его попыток изменить внешнюю политику США. Если удар по Соросу удастся и будет доведён до конца, следом должны пойти Клинтоны, Байдены и Обамы – основа (фундамент) "глубинного" либерал-фашизма. Если команда Трампа решится на столь серьёзные шаги и сможет их успешно провести, то неизбежными станут и экономические реформы в США и ЕС, так как понадобится демонтировать финансово-экономическую базу глобального либерал-фашизма.
Ну а в таком случае у мира появится шанс на то, что новая политико-экономическая и финансовая системы возникнут не в результате длительного периода войн и катастроф, а относительно быстро и на консенсусной основе. Вот только свалить всю эту банду Трампу и его сторонникам будет очень непросто, они неоднократно демонстрировали, что ради сохранения своей власти готовы и на мировую войну, и на гражданскую войну в США.
Соросом они ещё могут пожертвовать – он наёмный миллиардер, при этом его карта уже бита, "мягкой силе" нужна другая идеологическая база. И то не факт, что они отдадут Сороса без боя. А уж за следующие позиции, которые обнажаться с ликвидацией соросизма, они будут биться до конца.
https://ukraina.ru/20250828/proval-amerikanskoy-myagkoy-sily-1067811790.html
Дональд Трамп: экономический терроризм
В одной из прошлых статей я написал, что если Байден превратил доллар в оружие США, то Трамп решил превратить уже всю экономику Америки в оружие США. Я написал этот тезис вскользь, просто констатируя, однако этот тезис заслуживает более глубокого анализа.
Недавно Дональд Трамп вновь пригрозил поднять пошлины против тех стран, кто будет препятствовать американским цифровым компаниям. До этого Трамп угрожал пошлинам тем странам, что покупают российскую нефть. А до этого была еще куча угроз и введений пошлин по самым разным поводам, включая известное повышение пошлин против ряда стран, рассчитанное ИИ и которое Трамп очень быстро свернул.
Эта политика является продолжением политики Байдена, когда он превратил доллар в оружие США против России. Трамп же масштабировал как качество, перейдя от доллара на всю экономику, так и количество, действуя уже не только против России, а против всего мира.
Закономерно возникает 2 вопроса. Первый: почему США перешли к такому режиму взаимодействия с миром? А второй: даст ли это США преимущество?
Начнем с первого. Террор — оружие слабых. Переход к шантажу долларом, а теперь и вообще всей экономикой, является следствием ослабления США. При этом амбиции и цели у США остаются прежними. Возникает проблема недостаточности ресурсов для обеспечения действующей политики. Приходится компенсировать этот недостаток.
При этом раньше такой потребности не было, в том числе потому, что свою политику США могли обеспечить текущими ресурсами. При этом важно понимать, что и доллар, и экономика США продолжали оставаться инструментами США, но у них не было нужды использовать их как оружие.
Это как пистолет, висящий в кобуре. Пока вы выглядите грозно, вы можете его просто демонстрировать. Все знают, что он у вас есть и что вы можете его применить, но при этом до его применения никогда не доходит, потому что вы можете справиться с проблемами и без него.
Это как в авиации, когда самолет начинает сваливаться — пилот-новичок тянет штурвал на себя, пытаясь заставить самолет подняться, но угол атаки увеличивается, самолет задирает нос и увеличивает лобовое сопротивление, а вот подъемная сила крыльев, наоборот, падает, и в результате самолет лишь теряет скорость и начинает падать еще быстрее.
Теперь рассмотрим, что это даст США.
В шахматах есть такое правило «угроза исполнения сильнее исполнения». Что оно означает? В шахматной партии, когда у вас есть возможность пожертвовать фигуру ради комбинации, ваш соперник вынужден с этой угрозой считаться. Он вынужден тратить свои силы и время, просчитывая, действительно ли жертва фигуры опасна или такая жертва некорректна и не приведет к достаточной компенсации в позиции.
Если же вы пожертвуете фигуру, то теперь вашему сопернику остается только играть по вашему сценарию, в то время как уже на вас ложится бремя расчета позиции.
К чему я это? А к тому, что Трамп, начав шантажировать страны мира доступом к экономике США и возможностью с США торговать, поставил весь мир перед выбором: либо соглашаться на условия шантажа, либо выступить против. И если небольшие страны, конечно, выберут соглашаться, потому что для них это очень сильный аргумент, то вот крупные страны уже могут сделать иной выбор.
Мало того, ни крупной, ни маленькой стране не нравится, когда её политику начинают корректировать извне, используя экономическое взаимодействие как рычаг давления.
При этом, ставя страны перед выбором, Трамп заставляет их определиться. Если раньше страны могли действовать с оглядкой на США, то теперь, когда их ставят перед жестким выбором, они могут выбрать вариант, который США не понравится, но обратного пути уже нет.
Самый наглядный пример — Индия. Долгое время она колебалась и пыталась маневрировать, но Трамп начал душить Индию пошлинами и угрожать добросить сверху. В результате Индия отказалась выполнять требования США. Другой пример — Китай, который раньше старался сильно с США не ссориться, ведь между двумя странами большой торговый оборот.
Но Трамп, введя против Китая огромные пошлины, вынудил того отвечать и послать требования Трампа куда подальше. Россия — тоже хороший пример, правда, он на счету Байдена. До ввода санкций в 2022 году Россия не делала многие в общем-то правильные вещи, поскольку справедливо полагала: «Зачем тратить ресурсы на то, что и так хорошо работает?»
После же введения санкций пришлось перестраивать экономику, но требования США также не были выполнены. Такая политика не нравится никому, и Бразилия, которую Трамп тоже шантажирует пошлинами, уже предложила противодействовать ей в рамках всего БРИКС.
Третий закон Ньютона: «Любое действие рождает противодействие».
Конечно, Трамп рассчитывает на то, что такой шантаж заставит страны сделать выбор в пользу США. Но тут я вновь возвращаюсь к шахматной аналогии. Пока ты угрожаешь, соперник вынужден рассчитывать варианты, а если ты делаешь ход, то ответственность за расчет ложится на тебя.
Трамп посчитал, сделал ход и просчитался.
Крупные страны не пошли у него на поводу, и теперь Трамп своими руками создал альтернативный полюс. Так же, как это сделал Байден с долларом, резко толкнув многие страны к началу дедолларизации своей экономики.
Ожидания Трампа были, что угрозами пошлин и их введением он быстренько заставит все страны мира слушаться США и прекратить развивать свои экономики ради экономики США.
Для Трампа торговля с США — огромная привилегия, великая удача и безусловное благо, ради сохранения которого все будут делать всё, что скажет Трамп. Реальность оказалась другой, но вот ход уже сделан. Страны уже узнали, что можно не слушаться США и за это ничего не будет или будет, но последствия не так страшны.
Читайте также: Трамп заочно поспорил с Лавровым о нелегитимности Зеленского
Артем Овчинников (Додократия), специально для «Русской Весны»
Комментариев нет:
Отправить комментарий