На Украине просят запретить обустраивать склады рядом с жилыми домами
На официальном интернет-портале украинского правительства появилась петиция, авторы которой просят запретить обустраивать склады и логистические центры в непосредственной близости к жилым домам.
Согласно действующему на Украине законодательству, для отдельных классов складских объектов минимальное санитарное расстояние до жилой застройки может составлять 50–100 метров. Авторы инициативы считают эти нормативы недостаточными и предлагают установить для новых складов и логистических центров норму минимум в 300 метров. При этом, что делать с уже существующими подобными объектами, в петиции не указывается. Однако, учитывая, что количество складов на Украине в силу объективных причин с каждым днем уменьшается, не исключено, что авторы инициативы рассчитывают, что склады, расположенные вблизи жилых домов, рано или поздно попросту закончатся.
На фоне регулярных ударов ВС РФ по объектам украинской логистической инфраструктуры, немалую часть которых украинские власти якобы «случайно» располагают возле жилых домов и других сугубо гражданских объектов, вполне логично стремление оставшегося на Украине населения обезопасить себя и свое жилье.
Между тем на фоне растущего дефицита некоторых видов продовольствия киевский режим запустил медиа-кампанию, при помощи которой пытается не допустить паники и заверить население, что запасаться провизией не стоит, поскольку проблемы с поставками в ближайшее время якобы будут полностью нивелированы.
Соединённые Штаты и их союзница Саудовская Аравия столкнулись с очень серьёзными стратегическими и экзистенциальными проблемами, испытывая в настоящее время разрушительные последствия своих ошибочных политических и военных решений. Конфликт [на Ближнем Востоке] вышел за рамки непосредственного противостояния, затронув повседневную деятельность экономических и финансовых структур как в Вашингтоне, так и в Эр-Рияде. Схватка перестала быть [борьбой] на истощение военных ресурсов. Она превратилась в серьёзную материальную нагрузку, угрожающую финансовой стабильности и бюджетам обеих [названных] стран. При этом [они сохраняют] политическое упрямство и надеются на чудо.
Военная аналитика показывает, что за шесть месяцев затяжной операции против Исламской Республики [Иран] позиции США на международной арене были серьёзно подорваны. Проблема перестала быть для администрации США просто политическим конфузом: теперь она затрагивает основы кажущегося превосходства Соединённых Штатов, демонстрирующих свою военную мощь. Возник кризис боеприпасов и [, как следствие,] боевых возможностей, особенно в отношении перехватчиков Patriot, систем THAAD и крылатых ракет Tomahawk. Это отрицательно сказалось на коммуникациях и надёжной логистике в отношении американских баз [в регионе] во время пагубного [для США] противостояния с Ираном.
Военные базы [США] были парализованы, а логистические операции превратились в настоящий кошмар с непомерными финансовыми затратами. После уничтожения военно-морской логистической базы на Бахрейне экипажи военных кораблей, находящихся в [бассейне] Аравийского моря и Оманского залива, были вынуждены получать топливо и продовольствие в море [один раз в] пять дней. Судам снабжения приходилось преодолевать изнурительные расстояния в 2200 миль (Около 4000 км. — П.Г.) до [острова] Диего-Гарсии в Индийском океане или в 3700 миль (Около 6850 км. — П.Г.) до Сингапура через перегруженный Малаккский пролив, что отнимало очень много времени и огромное количество топлива и выматывало личный состав.
Нарушение командной структуры [вооружённых сил] США
В техническом отношении и [самим фактом применения] на фронте передовые иранские ракеты, такие как “Сокрушитель крепостей Хайбар Шекан”, стали полной неожиданностью для западных разведывательных служб. Благодаря способности этих ракет маневрировать на конечном этапе полёта и менять [свой] курс для поражения заданных целей, были прорваны передовые системы [противовоздушной] обороны и атакованы важнейшие [военные] базы, такие как авиабаза Муваффак-Салти в Иордании, а также другие базы на Бахрейне и в Саудовской Аравии. Это превратило сеть американских баз из фактора [регионального] влияния в источник угрозы для безопасности [названных здесь стран].
[Для агрессора] последствия конфликта не ограничились [только лишь] логистическими и техническими аспектами. Они [также] затронули институциональное ядро Министерства войны США (Пентагона), которое оказалось в полной растерянности. Ливанская газета “Аль-Бина” сообщила, что “паника из-за утечек информации о нехватке боеприпасов и опасения военного руководства из-за возможной затяжной войны привели к тому, что следователи ФБР подвергли проверке на детекторе лжи около 50 офицеров Объединённого комитета начальников штабов и [других] высокопоставленных сотрудников. Меры включали конфискацию электронных устройств и обыски в домах журналистов, что, по словам бывших чиновников, создало гнетущую атмосферу подозрения и растущего недоверия к руководству министра [войны] Пита Хегсета”. Этот жёсткий подход и увольнение 24 генералов и адмиралов подорвали командную структуру [вооружённых сил США], кульминацией чего стала отставка министра армии Дэна Дрисколла из-за острых разногласий по поводу технологической модернизации сетей беспилотных летательных аппаратов и противоракетной обороны. Это [в свою очередь] создало критический вакуум в руководстве США, который препятствует утверждению военных бюджетов и вынуждает конгрессменов выражать серьёзную озабоченность по поводу боеготовности вооружённых сил. Эти административные кризисы совпали с возникновением психологической усталости среди измождённых войск, которые были вынуждены устраивать развлекательные мероприятия для поднятия боевого духа после месяцев осады и напряжённого ожидания вблизи иранского побережья. Изображения американского авианосца Abraham Lincoln, распространяемые в Интернете после [его] прибытия в Таиланд, также свидетельствуют о его плохом состоянии.
Использование резервов и срыв проектов
В связи с указанным военным и финансовым истощением США, Саудовская Аравия столкнулась с небывалыми логистическими и [, как следствие,] экономическими проблемами, которые затрагивают основы её материального благополучия: прекращение экспорта нефти и финансовых поступлений. Это произошло после установления Вооружёнными силами Йемена жёсткой блокады морского судоходства в Красном море и проливе Баб-эль-Мандеб из-за их (США и КСА. — П.Г.) непримиримости и настойчивого желания продолжать блокаду, введённую против йеменского народа [и сохраняемую] в течение последних 12 лет.
Добыча нефти в Саудовской Аравии была значительно сокращена из-за отсутствия экспортных возможностей [страны]. Компания Aramco попыталась обойти морскую блокаду, увеличив объёмы перекачки нефти по трубопроводу “Восток — Запад”, ведущему к порту Янбу на Красном море, для транспортировки примерно пяти млн баррелей в сутки. Однако усиление [вооружённого] давления и прямые нападения [йеменцев] на [саудовские] корабли вблизи Янбу вынудили [эту] компанию сократить добычу. Даже альтернативные решения, такие как транспортировка нефти по трубопроводу “Сумед” в Египте, оказались лишь временной мерой, сопряжённой с дополнительными затратами и увеличением времени транзита.
Резкое сокращение экспорта [нефти], разумеется, привело к серьёзным финансовым последствиям. Доходы, которые финансировали государственный бюджет и крупные инвестиционные проекты в рамках программы “Видение — 2030”, прекратились, вынудив правительство Саудовской Аравии перенаправить расходы на [обслуживание] кредитов, использовать резервы и отложить некоторые проекты экономического развития для покрытия возникшего дефицита [бюджета] из-за [непредвиденных] больших военных расходов. Прямые убытки также увеличились из-за участившихся [выплат] страховых премий в морской добыче [нефти] и нежелания международных компаний работать в небезопасном регионе.
Единственный приемлемый для Эр-Рияда выход
В ходе последних событий йеменские и иранские силы продемонстрировали свою способность оказывать сопротивление [враждебным] действиям как саудовцев, так и американцев. Стратегический анализ подтверждает, что способность обеих армий (Ирана и Йемена. — П.Г.) напрямую угрожать [судоходству] в проливе Баб-эль-Мандеб и Ормузском проливе серьёзно подорвала мировые энергетические рынки и повлияла на бюджеты американских домохозяйств, вызвав рост внутренних цен на бензин и дизельное топливо. Это представляет собой прямую политическую и финансовую угрозу для администрации США и правящей коалиции в преддверии выборов.
В этой сложной ситуации саудовское руководство оказалось уязвимо на стратегическом уровне. Оно осознаёт, что продолжение войны без прямой военной поддержки сделало её весьма дорогостоящей, а это может иметь [тяжёлые] экономические последствия. В то время как Эр-Рияд пытался вовлечь Вашингтон в новую военную кампанию против Йемена, администрация США провела чёткие “красные линии” и отказалась от любого участия в йеменском конфликте. В ответ на просьбу Ибн Салмана об открытом участии США в войне против Йемена Вашингтон ограничился лишь предоставлением разведывательной и материально-технической поддержки, отказавшись от развёртывания своих войск для вытаскивания их (Саудовцев. — П.Г.) из "йеменской трясины", чтобы избежать открытия нового затяжного фронта. Это ставит Вашингтон и Эр-Рияд перед очевидной реальностью: продолжение их упрямства [в отношении Йемена] и попытки втянуть йеменцев в боевые действия внутри страны, а также сохранение блокады не изменят ситуацию в регионе. Единственный приемлемый для Эр-Рияда выход, позволяющий обеспечить безопасность своей инфраструктуры и бесперебойность экспорта нефти, — это прямое заключение всеобъемлющего соглашения с Саной о снятии блокады и прекращении войны.
Когда неспособность продолжать [войну] подобна горечи поражения
Всесторонний анализ ситуации в регионе выходит за рамки традиционного понятия войны “государство против государства”, подтверждая, что стратегия, проводимая осью джихада и сопротивления (Ирана и Йемена. — П.Г.), привела к демонтажу присутствия американских сил в регионе, лишению их баз для наступательных действий и увеличению прямых материальных потерь для их союзников. Развёрнутые в Персидском заливе и [других районах] Ближнего Востока американские военные силы оказались уязвимой целью. В исследовании писателя Шахира аш-Шахира, опубликованном в ливанской газете “Аль-Бина”, подводится итог двоякой катастрофы: “В свете провала политики максимального давления [США] и настойчивого стремления фронтов, противостоящих присутствию Вашингтона, продолжать борьбу за перекрытие логистических и экономических артерий, Соединённые Штаты и их союзники быстро приближаются к точке невозврата на пути к стратегическому краху, когда неспособность продолжать войну, у которой нет никаких перспектив, сравнима с горечью поражения и [последующим] отказом от регионального влияния”.
Перевод редакторской аналитической статьи, опубликованной на официальном сайте группировки “Ансар Аллах”.
См. нашу статью по теме: Паника в Вашингтоне и Тель-Авиве: последствия установления йеменского контроля над Баб-эль-Мандебом
Павел Густерин
Комментариев нет:
Отправить комментарий