Генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, общаясь с журналистами в Нью-Йорке, заявил, что альянс готов дать гарантии безопасности Украине и разместить там войска после окончания украино-российского конфликта.
К этому он добавил, что только Украина будет решать, вступать ли ей в НАТО, а также заметил, что, по его мнению, "русские сделали вывод о том, что НАТО – сильный альянс, который невозможно победить".
Нельзя сказать, чтобы в этой позиции было что-то принципиально новое. Но в некоторых случаях и старое может сказать много нового. Начнём с НАТОвской "непобедимости". Альянс номинально всё ещё действительно силён. Если суммировать личный состав и вооружение всех НАТОвских армий, наберётся впечатляюще количество. Но есть нюанс.
Совсем недавно НАТО было единым организмом. США были его основой, а остальные дополняли американцев. Кроме того, НАТО являлось лишь частью коллективного Запада. У США также были мощные союзники в Индо-тихоокеанском регионе (Япония, Республика Корея, Тайвань, Филиппины, Австралия,), на Ближнем Востоке (монархии Аравийского полуострова, Пакистан, Израиль) готовые поддержать любую инициированную США акцию НАТО.
Консолидированные политические, экономические, финансовые и военные ресурсы этих стран каких-то пятнадцать-двадцать лет назад делали любой конфликт с ними бесперспективным. Единственное, что могло остановить (не победить, а именно остановить) эту мощь – российский ядерный арсенал.
Проблема заключалась в том, что крупнейший в мире ядерный арсенал является прекрасным аргументом для защиты собственных границ. Враг знает, что вторжение закончится ядерным армагеддоном – и не нападает. Но вопросы борьбы за важные для экономики ресурсы и рынки сбыта, за контроль стратегически важных торговых путей и регионов при помощи ядерной дубинки решить нельзя. В нужных точках нужно реально присутствовать: давать кредиты, развивать экономическое сотрудничество, содержать военные базы и т.д.
В 90-е годы ХХ века – нулевые годы XXI века на это был способен только коллективный Запад, больше никто. Поэтому, когда НАТО планировало и начинало противоправно бомбить Югославию, никакому генсеку не надо было ничего рассказывать о мощи альянса. Все всё и так понимали, а если протесты и выражали, то вяло и без надежды, что они будут не то что приняты во внимание, а элементарно услышаны. В основном протестовали страны, которым было необходимо продемонстрировать позицию, исходя из потребностей внутренней политики. Остальные либо тихо помалкивали, либо с энтузиазмом поддерживали любую НАТОвскую подлость.
Но уже к концу нулевых ни у кого из адекватных наблюдателей не оставалось сомнений, что Запад оказался не просто в кризисе, а в кризисе системном, подрывающим сами основы его могущества. Запад не просто начал слабеть, на самом деле его общая мощь всё ещё очень велика. Исчезло главное – консолидация. Запад больше не един, лучше всего это видно как раз на примере НАТО.
США предъявляют союзникам альянса счёт за то, что долгие годы оплачивали их лояльность – и требуют отныне платить за защиту. Европа платить не хочет, потому что её интересы коренным образом разошлись с американскими. Это видно и по украинскому кризису, в котором США бросили ЕС один на один с Россией, и по иранскому, в котором уже Европа отказалась помогать американцам.
Любая война ведётся для разрешения экономических противоречий, которые не могут быть разрешены иным образом. Даже рыцари, формально воевавшие ради славы, получали от своих побед ощутимую выгоду. Известные турнирные чемпионы, вроде Уильяма Маршала или Пьера Террайля де Баярда, зарабатывали на своих победах внушительные состояния. После схода рыцарства с его кодексом чести с исторической арены никто даже не делает вид, что война ведётся ради чести и славы. Следовательно, война должна окупаться, а желательно приносить прибыль – хотя бы в перспективе.
Если ваша позиция не предполагает получения вашими союзниками прибыли по итогам конфликта, ваша коалиция будет неустойчивой и быстро развалится. Именно это и произошло с Западом. Его структуры (НАТО, ЕС, ВТО и другие) ещё существуют, но уже не в состоянии эффективно работать, так как интересы их членов расходятся в всё сильнее. Потому Запад и не может реализовать свой единственный оставшийся общий интерес – сохранить глобальную гегемонию, позволявшую жить за счёт остального мира, что в условиях системного кризиса все ресурсы уходят на поддержание системы в рабочем состоянии и их всё равно не хватает, причём дефицит ресурсов растёт, а КПД системы стремится к нулю, грозя после достижения этой отметки уйти в отрицательную зону. Лишних ресурсов, которые можно было бы пустить на сглаживание противоречий, нет и не будет.
В этих условиях, помимо борьбы с нежелающими "доиться" в их пользу глобальными конкурентами, вроде России и Китая, страны Запада столкнулись ещё и с расколовшей их внутризападной конкуренцией за доступные ресурсы. НАТО больше не консолидированная сила. Теперь это сборище конкурентов, объединённых слабеющей надеждой решить свои проблемы за счёт победы над Россией и Китаем. Причём в способность НАТО победить за счёт своей силы не верят даже сами страны НАТО. У части НАТОвских элит осталась лишь надежда на чудо, на то, что ситуация сама обернётся в нужную сторону.
Веруют в чудо в большинстве своём те западные политики, которым больше ничего не остаётся, так как внешнеполитическое поражение станет для них и внутриполитическим, а в условиях нарастающей конкуренции за дефицитные ресурсы поражение уже не так безобидно, как раньше, когда оно означало в худшем случае уход из политики на покой, а в лучшем временный, на несколько лет, переход в оппозицию, которая тоже жила неплохо. Теперь поражение во внутриполитической борьбе означает для проигравших как минимум финансово-экономическую катастрофу, а как максимум – уголовное преследование. Скоро ситуация может развиться и до угрозы жизни проигравшего.
Настоящего былого единства Запада нет давно, всё меньше остаётся и его видимости. Поэтому Рютте и надувает щёки, высказывая завуалированные угрозы в адрес России, зная, что ему за это ничего не будет, так как в данном случае он выступает как частное лицо: говорить от имени НАТО он может только по вопросам, по которым достигнут консенсус. Но в НАТО нет консенсуса ни по вопросу о гарантиях безопасности Украине, ни по вопросу отправки войск на её территорию, ни по вопросу конфронтации с Россией, чтобы дать ей почувствовать "силу НАТО".
Можно сколько угодно произносить заклинания, что "Украина сама будет решать, куда ей вступать", но всему миру известно, что Украина-то решение о вступлении в НАТО приняла давно, а вот НАТО её принимать никак не желает – и даже не пытается обозначить какие-то конкретные сроки и условия.
Рютте мог бы и промолчать, оппоненты НАТО именно так и делали, когда альянс, находясь в силе, творил, что хотел, даже то, что им не нравилось. Но Рютте, как и большая часть западного политического класса, недостаточно умён для выбора подобной стратегии. Им кажется, что блеф, ссылка на несуществующую силу придаст больше веса в глазах мирового сообщества.
Между тем люди-то помнят, как действовало НАТО раньше и прекрасно понимают, что если бы альянс был в силах, то он бы давно, не ожидая развязки, отправил войска на Украину, чтобы не дать России победить. Сейчас же вместо НАТО воюет один Рютте – и то на словах. В случае предъявления претензий любой член НАТО тут же скажет: "Мало ли, что говорит Рютте. Он же обычный чиновник, никаких решений не принимает, только выполняет то, что решат страны-члены".
Поэтому Рютте и использует давно набившие оскомину формулировки, которые когда-то принимались по случаю. Как официальная позиция НАТО давно не соответствует реальности, но не заменена другой, потому что в НАТО – развал и шатания, принять консенсусное решение по какому-либо вопросу практически невозможно.
В таких случаях лучше молчать. Но работа Рютте состоит в том, чтобы говорить, поэтому он будет говорить, как бы глупо это ни выглядело в изменившихся условиях. Правило Запада: даже если ты никто, делай вид, что ты очень успешен и важен. Улыбаемся и машем! Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий