Вот, что-то стремительно растёт. Это ж хорошо, да?
Хорошие новости!
«Bloomberg» опубликовал экономический прогноз на 30 лет, и у меня теперь есть над чем издеваться.
Разберём эту писанину в моём привычном формате.
Блумберг: Согласно долгосрочным расчетам Bloomberg Economics, рост мирового ВВП будут сдерживать демография, деглобализация и растущая долговая нагрузка.
Роджерс: Деглобализация может быть и драйвером роста, потому что многим придётся развивать те производства, которые раньше или были не нужны, или давились иностранными конкурентами.
Блумберг: Развитые страны, включая США и Германию, уже движутся по нисходящей траектории.
Роджерс: Да в пропасть они несутся, с опережением графика и криками «Получай, проклятый Путин!».
Блумберг: Индия станет новым лидером среди развивающихся рынков, но даже ее успехи не компенсируют замедление Китая.
Роджерс: Ох уж это знаменитое индийское лидерство… А это «замедление Китая» сейчас с вами в одной комнате?
Блумберг: Искусственный интеллект способен подстегнуть производительность, однако убедительных доказательств этого пока нет – а рост эффективности может обернуться всплеском безработицы.
Роджерс: Если способен, то почему не подстёгивает? Мужчины могут рожать, но убедительных доказательств этого пока нет.
Блумберг: В ближайшие десять лет среднегодовой рост мировой экономики составит около 3,2%, тогда как за пять лет до пандемии этот показатель держался на уровне 3,5%.
Роджерс: Китай на 6%, Европа и США в стагнации, в среднем – около 3%.
Блумберг: Развитые экономики, уже столкнувшиеся со старением населения, теряют обороты. Ожидается, что в десятилетие до 2035 года их рост в среднем составит 1,7%, а затем опустится до 1,1%.
Роджерс: Кем ожидается? У них и сейчас такого нет.
Блумберг: Китай будет демонстрировать высокие темпы до середины 2030-х, но долг, демографическая ситуация, сокращение возможностей для догоняющего развития и слабые перспективы экспорта тормозят его рост.
Роджерс: Какого-какого развития? А кого он должен догонять? И это их «Китай должен замедлиться, мы веруем в это» идёт последние лет 25, но пока никак.
Блумберг: По мнению аналитиков, Индия – новый лидер среди развивающихся рынков.
Роджерс: Господин назначил Индию новой Украиной (зачёркнуто, но плохо) любимой женой.
Блумберг: Доля стран с развитой экономикой в мировом ВВП упадет ниже 25%.
Роджерс: А в чём выражается тогда их «развитость»?
Блумберг: Если в 1990-х на них приходилось около 60% мировой экономической активности, то в прошлом году – порядка 40%, а к 2056 году, согласно долгосрочным прогнозам Bloomberg Economics, этот показатель сократится до менее чем четверти.
Роджерс: G7 переименуют сначала в M7, а затем и в S7.
Блумберг: Меняется и расстановка сил. Доля Китая достигнет пика примерно в 20%, после чего в 2030-х начнет снижаться.
Роджерс: Нам так хочется.
Блумберг: Индия благодаря более высоким темпам роста в ближайшие десятилетия отхватит гораздо больший кусок пирога – этому поспособствуют потенциал догоняющего развития и благоприятная демография.
Роджерс: Плюс традиционное индийское трудолюбие (я издеваюсь) и высокие санитарные нормы. В общем, методичка понятна (Индия стронг, Китай слаб), но не надо так настойчиво повторять это раз за разом.
Блумберг: Больше государства, меньше рынка – такой будет мировая экономика в 2056 году.
Роджерс: Молча держит плакат с надписью «А я же говорил!».
Блумберг: Последние 40 лет рынки набирали силу, а роль государства снижалась.
Роджерс: И посмотрите, куда это завело западные экономики…
Блумберг: Рост китайской экономики развернул эту тенденцию вспять. Аналитики сопоставили прогнозы долгосрочного роста от Bloomberg Economics с классификацией экономик, разработанной Фондом «Наследие».
Роджерс: Вонючая соросятня, экстремисты и пидорасы.
Блумберг: В 1990-х на страны с рыночной экономикой приходилось около 70% мирового ВВП. К прошлому году во многом благодаря опережающему росту Китая эта доля сократилась до чуть более половины. К 2056 году она снизится до 39%.
Роджерс: Китай растёт быстрее «рыночных экономик» благодаря госкапитализму. Это плохо. Он должен деградировать, как рыночники, иначе не честно. Ну мам!
Блумберг: Последствия могут быть серьезными. В странах с нерыночной экономикой инвесторы и бизнес сталкиваются с множеством регуляторных вмешательств.
Роджерс: Расскажите это Чичваркину, который магазинчик по торговле бухлом пытался открыть в самой рыночной Бриташке лет десять, если не больше.
Блумберг: А «свободные» экономики, такие как США, в ответ на усиление роли государства в других странах проводят собственную интервенционистскую и протекционистскую политику.
Роджерс: Вот, вы уже начали «свободные» писать в кавычках.
Блумберг: Долгосрочные прогнозы показывают, что авторитаризм не всесилен.
Роджерс: Такое эталонное «Ну мам! Хнык-хнык!».
Блумберг: В 1990-х, после распада Советского Союза, демократия начала набирать обороты.
Роджерс: Что характерно, вырос процент педофилов, гомосеков и прочих извращенцев.
Блумберг: Последующий рост влияния однопартийной системы в Китае смягчил эту тенденцию.
Роджерс: А до этого в Китае была какая система? Кстати, в Китае НЕ «однопартийная система». Там одних компартий штук десять.
Блумберг: В ближайшие годы, когда Индия будет ускоряться, а Китай – замедляться, доля мирового ВВП, приходящаяся на недемократические страны, достигнет своего предела.
Роджерс: Прямо Символ Веры. Веруем, что Китай замедлится, Индия ускорится, а Блумберг построит Третий Храм! Во имя Смита, Хайека и святого Фридмана!
Блумберг: Аналитики составили график, сопоставив прогнозы Bloomberg Economics с рейтингами стран от Freedom House.
Роджерс: Бедная сова. Бедный глобус.
Блумберг: В 1990 году более 80% мирового ВВП приходилось на демократические страны.
Роджерс: «Демократическими» признавались те страны, которые им хотелось.
Блумберг: По прогнозам, в 2030-х эта доля снизится до 64%, после чего снова начнет расти.
Роджерс: Почему так должно произойти? Они не знают, но им сказали так писать.
Блумберг: Развивающиеся страны или стагнация? Не все экономики догоняют развитые.
Роджерс: Украина не догоняет. Больше всего она не догоняет, что все её беды из-за бездумного поклонения перед Западом.
Блумберг: Чем дальше страна от границы производительности, тем больше у нее возможностей для роста за счет внедрения передовых технологий.
Роджерс: Я хз, что такое «граница производительности» и кто её достиг. И как можно внедрять передовые технологии без инвестиций вообще и в фундаментальную науку в частности.
Блумберг: Согласно прогнозам Bloomberg Economics, многие развивающиеся рынки будут расти быстрее среднемировых, а Индия окажется в числе лидеров.
Роджерс: Вы всего шесть раз написали, что Индия всех обгонит, маловато.
Блумберг: Индонезия, Филиппины и Вьетнам в 2026-2035 годах продемонстрируют среднегодовой рост в 5-6%, что более чем вдвое превышает темпы большинства развитых экономик.
Роджерс: Но только если будут слушать США, кушать кашку и кричать «Китаяку на гыляку!».
Блумберг: Не все страны ускоряются, чтобы достичь границы производительности.
Роджерс: Так кто достиг этой мифической «границы производительности»? Имя, сестра, имя!
Блумберг: В некоторых из них, например в Мексике и Бразилии, это происходит отчасти из-за того, что демографическая ситуация меняется раньше, чем страны успевают полностью наверстать упущенное. Для других, таких как ЮАР, это свидетельствует о неудачном старте.
Роджерс: Нужно обосрать страны БРИКС по очереди. Конкретики не будет.
Блумберг: Быстрый вчерашний день, медленный завтрашний – таковы перспективы глобального экономического роста.
Роджерс: Вчера на амфетаминах, завтра на барбитуратах – таковы перспективы редакции «Блумберг».
Блумберг: Долгосрочные прогнозы Bloomberg Economics показывают, что в ближайшее десятилетие темпы роста большинства развитых экономик будут ниже, чем за последние 10 лет.
Роджерс: Кредитное стимулирование (рейганомика) больше не работает? А чё так?
Блумберг: Лишь немногие из них, в том числе Япония и Швеция, смогут избежать этой участи, и то с небольшим отрывом.
Роджерс: Да, мы уже с начала года видим, как Япония рванула вперёд… бггг
Блумберг: В странах с развивающейся экономикой, где больше возможностей для догоняющего роста, ситуация более неоднозначная.
Роджерс: В некоторых из них много дочерей офицеров.
Блумберг: Прогнозируется существенное замедление темпов роста экономики Китая – до 3,6% в 2026-2035 годах по сравнению с 5,6% в 2016-2025 годах.
Роджерс: Кем прогнозируется? Почему прогнозируется?
Блумберг: Пессимистично оцениваются и перспективы Турции.
Роджерс: Нужно больше тратить на вмешательство в дела других стран и прямые военные интервенции, ящитаю.
Блумберг: В Индии темпы роста могут ускориться до 7,7% с 5,9%.
Роджерс: Краткое содержание статьи: Индия ускорится, ускорится Индия, Индия ускорится, ускорится Индия. Но это не точно.
Блумберг: Аргентина, Бразилия и Нигерия также, судя по всему, переживут более благоприятный период.
Роджерс: Если будут слушать Трампа и отдадут все свои ресурсы под внешнее управление семейству Кушнеров.
Блумберг: Революция в области искусственного интеллекта вносит новую и существенную неопределенность в долгосрочные перспективы.
Роджерс: Да, неопределено – пузырь ИИ лопнет этой осенью или дотянет до зимы?
Блумберг: Оптимисты считают, что новая технология значительно повысит производительность и потенциал роста.
Роджерс: Самого большого оптимиста зовут Леопольд Ашенбреннер. Ой, он разорился…
Блумберг: Пессимисты опасаются, что повышение эффективности будет достигнуто только за счет резкого роста безработицы – такой сценарий описан в недавнем отчете Anthropic, согласно которому рост ВВП США составит 15%, а уровень безработицы – 11%.
Рост: Какой рост ВВП? На какие 15%? А можно кого-то не обдолбаного позвать?!
Блумберг: Такой экстремальный сценарий аналитики считают маловероятным, но он показывает, насколько напряженными могут быть дискуссии и насколько широк спектр возможных исходов.
Роджерс: Вы предупреждайте, а то бригада из дурки уже выехала…
Блумберг: На данный момент ИИ в прогнозах по соответствующим странам представлен как увеличение основного капитала и повышение производительности без существенного изменения общей тенденции.
Роджерс: Назвать вложения в ИИ (которые даже теоретически не могут окупиться) пузырём «аналитикам» нельзя, потому что иначе Сёма Альтман расплачется.
Блумберг: Инвестиции в высокие технологии станут движущей силой экономического роста в США.
Роджерс: Какой пафосный бред на фоне информации о том, что единственные категории, где в США рост занятости – это бармены и официанты.
Блумберг: Ожидается, что темпы потенциального роста ВВП США снизятся с 2,5% в среднем во второй половине этого десятилетия до примерно 1,8% к 2040 году.
Роджерс: А темпы кинетического роста? С 0,1% до отрицательных значений? Откуда вы высасываете эти цифры?
Блумберг: Инвестиции в развитие искусственного интеллекта сделают накопление капитала основным фактором потенциального роста в среднесрочной перспективе.
Роджерс: У вас что-то на дебильном/бессмысленном написано.
Блумберг: Также ожидается повышение производительности труда за счет внедрения высокотехнологичных инноваций.
Роджерс: Это вы про Китай и Россию? Тогда согласен.
Блумберг: Хотя трудовые ресурсы по-прежнему будут способствовать экономическому росту, их вклад будет меньше, чем в 2010-х, из-за старения населения и сокращения иммиграции.
Роджерс: О, да! Эти трудолюбивые Ахмеды и их вклад в экономический рост!
Блумберг: В долгосрочной перспективе ожидается дальнейшее замедление потенциального роста ВВП, который в 2050-х составит около 1,4% в год.
Роджерс: Вот про какую страну они сейчас?
Блумберг: Драйверы экономического роста в Великобритании, возможно, меняются, но «ограничение скорости» по-прежнему остается низким. В последние годы темпы роста экономики Великобритании оставались в диапазоне 1-1,5%. При этом инфляция не спешила снижаться. Это подтверждает мнение о том, что потенциальный темп роста экономики – или ее «ограничение скорости», не связанное с инфляцией, – низкий.
Роджерс: Это ИИ писал? Или ИИ переводил?
Блумберг: Тем не менее в последнее время появились признаки того, что динамика экономического роста меняется. Рост производительности, возможно, наконец-то восстанавливается после многолетней стагнации.
Роджерс: Какие признаки? Можно по пунктам? Где они увидели рост производительности в Британии? В металлургии (которой там больше нет)? В сельском хозяйстве? В каких отраслях?
Блумберг: Чистая миграция замедлилась, что негативно сказывается на предложении рабочей силы, и прогноз предполагает, что этот спад сохранится до 2056 года — конца прогнозируемого периода.
Роджерс: Стали завозить меньше Ахмедов – вот почему экономика замедлилась! А мы-то думали…
Блумберг: В целом краткосрочный прогноз несколько более оптимистичен, чем ранее.
Роджерс: В редакцию «Блумберга» завезли свежий кокаин, поэтому они полны оптимизма и не заметили мирового нефтяного кризиса.
Блумберг: Ожидается, что потенциальный рост составит в среднем 1,4% в 2026 и 2027 годах, и этот темп, вероятно, сохранится до 2040 года.
Роджерс: Вероятно, кокаин продолжат завозить в редакцию и в следующие годы. Но это не точно.
Блумберг: Кроме того, старение населения, вероятно, приблизит экономический рост к 1%.
Роджерс: Нужно больше Ахмедов!
Блумберг: Потенциальный экономический рост Германии может привести к демографической катастрофе.
Роджерс: Может наоборот? Как экономический рост может вызвать демографическую катастрофу?
Блумберг: Потенциальный рост ВВП Германии может незначительно ускориться в ближайшие несколько лет, поскольку стимулирующая налогово-бюджетная политика поддерживает накопление капитала и рост производительности.
Роджерс: Да, все мы видим этот потрясающий рост немецкой экономики! Особенно в автомобилестроении, металлургии, химпроме и энергетике (надеюсь, плашку «сарказм» выставлять не надо).
Блумберг: Однако демографическое давление будет усиливаться. По оценкам, старение населения снизит потенциальный рост примерно до 0,3% в год в начале 2030-х. Это сопоставимо со средним показателем в 1,4% в 2010-х.
Роджерс: Нужно больше Ахмедов.
Блумберг: Повышение производительности, вероятно, станет основным фактором роста в ближайшие десятилетия, его вклад в среднем составит чуть менее 0,4 процентного пункта в год. На втором месте – рост основного капитала, который увеличивается примерно на 0,2 процентных пункта. Трудовые ресурсы, напротив, станут тормозом с 2027 года, поскольку численность населения трудоспособного возраста, уровень участия и среднее количество отработанных часов сократятся, а безработица немного вырастет.
Роджерс: Земля вызывает Блумберг! Мы вас теряем!
Блумберг: Потенциальный экономический рост Франции замедлится ниже 1% после 2035 года. В ближайшие десятилетия он опустится до 1% в начале 2030-х и упадет ниже этого уровня после 2040 года. Как и в Германии, демография будет становиться все более сдерживающим фактором. Последние прогнозы Insee указывают на более слабый рост населения, чем прогнозировалось ранее, а увеличение миграции выглядит политически затруднительным способом компенсировать снижение рождаемости и старение населения. Поскольку предложение рабочей силы оказывает меньшую поддержку, перспективы экономического роста Франции будут во все большей степени зависеть от производительности.
Роджерс: Нужно больше Ахмедов.
Блумберг: Базовый уровень предполагает, что рост общей производительности факторов производства (TFP) вернется примерно к темпам, которые были до Covid, без существенного восстановления после прошлых потерь.
Роджерс: За счёт чего он вернётся? За счёт сверхвысоких цен на дизель?
Блумберг: В то же время скромные темпы внедрения искусственного интеллекта означают, что Франция не получит существенного повышения производительности за счет этой технологии, а значит, ее долгосрочные перспективы роста в целом останутся прежними.
Роджерс: Вы там безработного Леопольда Ашенбреннера взяли, чтобы он за еду ахинею писал?
Блумберг: Технологический бум в Китае не сможет полностью компенсировать структурные препятствия для роста.
Роджерс: Конечно не сможет. Это же Китай! И депрессивный фильтр на все фотографии…
Китай растёт неправильно, Запад загнивает прогрессивно и демократически!
Блумберг: Быстро развивающиеся высокотехнологичные отрасли Китая становятся все более важным фактором роста, но их недостаточно, чтобы поддерживать экономику в целом в долгосрочной перспективе.
Роджерс: Ужас какой! А китайцы в курсе? Или, как в том анекдоте, счастливы и не знают, что им жить осталось до пятницы?
Блумберг: По оценкам Bloomberg Economics, в 2026 году на высокотехнологичные отрасли, включая искусственный интеллект, а также «зеленые» отрасли, будет приходиться 20% ВВП, а к 2030 году их доля может вырасти до 25%.
Роджерс: А может и не вырасти. А может пузырь лопнет, а вместе с ним и весь дутый ВВП и «кококопеталейзация».
Блумберг: За пределами сферы технологий перспективы остаются мрачными.
Роджерс: Что такое «сфера технологий»? И что за её пределами? Куб мракобесия? Тетраэдр суеверий?
Блумберг: В ближайшие три десятилетия темпы роста резко замедлятся из-за усиления демографического фактора.
Роджерс: Нужно больше Ахмедов, мы поняли уже.
Блумберг: Глубоко укоренившаяся «инволюция» также сдерживает экономический рост, снижая норму прибыли, усиливая тревожность на рабочих местах и подавляя инвестиции и потребление.
Роджерс: Решение есть! Нужно всем раздать то же, что потребляют в редакции «Блумберг», и тогда все будут на позитиве!
Блумберг: Что касается внешних факторов, то разрыв в сфере технологий и торговли с США может привести к ограничению трансграничных потоков товаров, инноваций и квалифицированных кадров.
Роджерс: Разрыв кого с кем? Передового Китая и отсталых США?
Блумберг: Для решения этих проблем потребуются более смелые реформы.
Роджерс: Социалистическая революция в США?
Блумберг: Рост экономики Японии ускорится в 2020-х за счет совокупной факторной производительности и капиталовложений.
Роджерс: Видите? То, что Такаичи и Бессент бегают в панике – это потому, что они не знают, как сдержать этот бешеный рост экономики Японии.
Блумберг: Потенциальный рост ВВП Японии будет увеличиваться в течение 2020-х, несмотря на сдерживающий фактор в виде сокращения численности населения.
Роджерс: Прямо захотелось переехать жить в Японию (нет).
Блумберг: Компании наращивают инвестиции во внутренние цепочки поставок, чтобы снизить геополитические риски, чему способствует стремление премьер-министра Такаити Санаэ обеспечить стабильные государственные инвестиции в стратегические отрасли.
Роджерс: Например, в нефтедобычу? Бггг
Блумберг: Иена, курс которой по отношению к доллару с 2010-х снизился вдвое, также должна сделать Японию более привлекательной для иностранных инвесторов.
Роджерс: То есть ваши «аналитики» новости из Японии за последний год вообще не смотрели?
Блумберг: Ожидается, что распространение искусственного интеллекта будет способствовать росту экономики за счет повышения совокупной факторной производительности и капиталовложений.
Роджерс: Да они упоролись наглухо, собаки!(с)
Блумберг: Выход Японии из многолетней дефляции и возобновление роста заработной платы также должны стимулировать экономическую активность на фоне растущего оптимизма в отношении доходов, которые будут способствовать росту расходов домохозяйств.
Роджерс: Данный оптимизм ничем, кроме употребления запрещённых веществ (осуждаем) не объясним.
Блумберг: Ожидается, что потенциальный рост экономики увеличится до 0,9% в 2029 году с 0,7% в 2025 году, а затем постепенно замедлится до 0,3% в 2050 году из-за неизбежного сдерживающего фактора в виде сокращения численности населения.
Роджерс: Нужно больше Ахметов. Японии тоже.
Блумберг: Индия достигнет пика роста в 8% к 2030-м, а к 2053 году станет страной с высоким уровнем дохода.
Роджерс: И первый межпланетный шахматный турнир в Нью-Дели.
Блумберг: Затем темпы роста должны постепенно замедлиться по мере сокращения прироста рабочей силы и снижения потребности в инвестициях.
Роджерс: Да не нужны нам ваши инвестиции!
Блумберг: Премьер-министр Нарендра Моди хочет, чтобы к 2047 году Индия достигла уровня развитой экономики.
Роджерс: У нас с ним много общего. Я хочу секс по 12 раз за ночь.
Блумберг: По прогнозам, доход на душу населения может превысить порог высокого дохода к 2053 году, если измерять его в постоянных долларах США 2026 года.
Роджерс: А уж если измерять его в попугаях…
Блумберг: Структурное снижение инфляции в последние годы свидетельствует о способности Индии поддерживать более высокие темпы роста без усиления ценового давления. Ряд факторов способствует укреплению предложения в экономике, в том числе политическая стабильность, рост производительности сельского хозяйства, инвестиции в инфраструктуру и бюджетная консолидация. Снижение тарифов и логистических издержек также способствует экономическому росту, а производственные субсидии стимулируют инвестиционный цикл в обрабатывающей промышленности.
Роджерс: Индия всех подебит. Только пусть из БРИКС выйдет и с Китаем побольше конфликтует.
В общем, методичка примитивная и понятная.
Мы не обосрались, обосрались не мы. Китай плохой и слабый, Индия хорошая и всех переможет (Япония тоже стронг). Нужно больше Ахмедов. ИИ прыдэ – порядок навэдэ!
P.S. Жаль, ничего не сказано про блестящие перспективы свободной и демократической Украины в ЕС и НАТО. Кстати, а почему? Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий