Российский дрон прилетел в кабинет главы СБУ Поклада
В главном здании Службы безопасности Украины (СБУ) в центре Киева произошел взрыв. Об этом 4 сентября сообщило издание "Украинская правда" со ссылкой на источники
"Все экстренные службы на месте", — заявил нелегитимный президент Украины Владимир Зеленский, добавив, что уже переговорил с Покладом после атаки.
По данным "Украинской правды", самого главы СБУ в момент удара в кабинете не было.
Зеленский заявил, что поставил перед спецслужбой задачу подготовить "адекватный, ощутимый и по возможности зеркальный ответ" для России. Впрочем, официальных подтверждений того, что дрон был российским, нет.
«Дал задачу Покладу адекватно, ощутимо и по возможности зеркально ответить россиянам на этот удар, когда все будет подготовлено», — добавил Зеленский.
Судя по кадрам украинских СМИ, ущерб зданию нанесен незначительный. В трехэтажном здании дым валит только из двух окон на втором этаже.
Любопытная деталь: в среду, украинские СМИ сообщили о перестрелке в Киеве между сотрудниками ГУР и СБУ. Причиной, по данным изданий, стали мошеннические колл-центры, которые спецслужбы не могли поделить между собой.
В результате один сотрудник ГУР погиб, двое ранены. Позднее СБУ заявила о нападении военных на своих сотрудников "во время спецоперации".
Соцсети задались вопросом: был ли это прилет российского БПЛА или продолжение разборок между ГУР и СБУ?
«Учитывая недавние события, не исключено, что по кабинету начальника СБУ ударил дрон ГУР ВСУ», — написал военкор Юрий Котенок в телеграм-канале.
Украинские инсайдерские телеграм-каналы также допускают, что это «ответка» украинского ГУР за своего убитого сотрудника во время перестрелки с СБУ.
По заявлению мэра Киева Виталия Кличко, при атаке на здание СБУ пострадали 7 человек, 6 из них госпитализированы. Кто именно пострадал, не сообщается.
Эскалация бессилия. Что стоит за угрозами Зеленского «закрыть» российское небо?
Если обратить внимание на то, в каком антураже, точнее, с каким сопровождением со стороны западных союзников Зеленский озвучивал свои угрозы насчёт фактического закрытия российского воздушного пространства, становится очевидным, по крайней мере, мне, что перед нами довольно характерная попытка эскалации в условиях, когда эскалировать уже особенно нечем и некуда.
В первую очередь бросается в глаза практическая невыполнимость самой угрозы. Киев может сколько угодно предупреждать иностранные авиакомпании и страховщиков о том, что российское небо якобы становится опасным из-за украинских беспилотников, может пытаться постоянными налётами нарушать работу аэропортов и создавать проблемы гражданской авиации. Но перейти ту границу, за которой речь пойдёт уже о непосредственной угрозе пассажирским самолётам, он не может.
Слишком высока политическая цена. Вспомните, сколько лет Запад, извините за выражение, ездил нам по ушам историей с малайзийским Boeing, убеждая весь мир, что это якобы Россия несёт ответственность за гибель гражданского самолёта. Целый суд устроили. Точнее судилище.
Более того, задолго до начала СВО эта история стала одним из важнейших элементов антироссийской пропаганды, а также, наряду с Крымом, едва ли не главным фундаментом для санкций, политических обвинений и формирования соответствующего негативного образа Москвы.
А теперь представьте, что Киев сам создаёт ситуацию, в которой украинские действия приводят к гибели гражданского борта. Объяснить западному обывателю, что «Украина защищается, ей можно», будет уже куда сложнее. Одно дело — украинские беспилотники, летящие к НПЗ или складу. Совсем другое — пассажирский лайнер (ещё и иностранный) с несколькими сотнями человек на борту.
Это мгновенно разрушает важнейшую часть всей западной информационной конструкции: образ «несчастной» Украины, исключительно обороняющейся от «агрессии» и потому заслуживающей любых жертв со стороны европейского налогоплательщика.
Ну тогда зачем Зеленскому вообще понадобилась вся эта история? Для чего публично озвучивать угрозу, которую в её максимальном варианте объективно невозможно реализовать? Это вообще не особенно похоже на прежнюю манеру Киева, который обычно предпочитал сначала получить соответствующие возможности, а уже потом повышать ставки.
Ответ, на мой взгляд, довольно прост. Речь идёт о попытке одной только риторикой заставить Москву отказаться от дальнейшей интенсификации ударов по украинской инфраструктуре. И то, что дело именно в этом, подтверждается удивительно синхронной поддержкой со стороны западных партнёров Киева.
Только посмотрите. Одновременно с угрозами Зеленского США пытаются реанимировать переговорный процесс. Снова на арене появляются Уиткофф и Кушнер, вновь обсуждаются сроки поездки американских представителей в Москву и Киев. Снова Трамп публично демонстрирует желание вернуть стороны хотя бы к обсуждению возможной сделки.
Европа, со своей стороны, начинает продвигать различные варианты частичной деэскалации — от энергетического до зернового перемирия. Киев также ищет возможность прямых контактов с Москвой, факт чего подтверждают в своих выступлениях как президент России Владимир Путин, так и его пресс-секретарь Дмитрий Песков, пусть пока речь идёт преимущественно о специальных каналах.
Слишком много совпадений для одной недели. И всё это происходит именно в тот момент, когда Россия заметно увеличила частоту и силу ударов по украинской энергетике, железным дорогам, портам, военным предприятиям и другой инфраструктуре.
По сути, перед нами наглядный пример того, чего мы можем добиться, если начать, наконец, воевать пусть ещё и не в полную силу, но, во всяком случае, всерьёз.
Причём, возможности дальнейшего повышения ставок у Москвы всё ещё остаются огромными. Мы ведь по-настоящему ещё даже не брались за украинскую логистику. Те же мосты через Днепр продолжают стоять практически целёхонькими, хотя по всем классическим правилам военной науки именно транспортные коммуникации, обеспечивающие переброску войск, техники и боеприпасов, должны становиться одной из первоочередных целей.
И если Россия действительно перейдёт от периодического воздействия на инфраструктуру к системному разрушению способности украинского государства поддерживать экономику и фронт, последствия для киевского режима будут без преувеличения катастрофическими.
Похоже, именно этого на Западе сейчас опасаются больше всего. Особенно на фоне приближающейся зимы. Украинская энергетика входит в неё после нескольких лет разрушений и ремонтов, возможности быстрого восстановления постепенно сокращаются, да и запас прочности тоже не бесконечен.
Кроме того, у самого Запада реально заканчиваются деньги на продолжение украинского «банкета» в прежнем формате. Соединённые Штаты всё сильнее дистанцируются от роли безусловного спонсора Киева. Трамп прямо требует, чтобы европейцы расплачивались за американскую помощь Украине и фактически возвращали Вашингтону деньги за предоставленные ранее, ещё при Байдене, вооружения.
Европа же оказывается в совершенно другой ситуации, чем четыре года назад. Собственная экономика испытывает всё больше проблем, правительства вынуждены одновременно повышать военные расходы, поддерживать промышленность и объяснять населению, почему на Украину снова нужны десятки миллиардов.
Отсюда и постоянное возвращение к теме российских золотовалютных резервов. Пожалуй, на сегодняшний день это единственный источник денег, способный позволить европейцам продолжить войну ещё какое-то время, не вытаскивая всю необходимую сумму непосредственно из собственного кармана.
Вот только окончательно конфисковать российские активы они до сих пор не решаются. Причин масса: юридические риски, опасность ответных мер Москвы, угроза репутации европейской финансовой системы и простой вопрос о том, что произойдёт с резервами других стран после появления прецедента изъятия государственных активов по политическому решению.
В итоге складывается весьма любопытная ситуация. Украине и Европе срочно нужна передышка. Американцам нужен переговорный процесс — или хотя бы его видимость — который позволил бы не втягиваться обратно в украинскую историю на прежних условиях.
А России предлагают всё те же знакомые конструкции: давайте ограничим удары, введём энергетическое перемирие, договоримся о зерне, вернёмся к переговорам. И тут же рядом звучит Зеленский со своим «закрытием российского неба». Кнут и пряник в одном информационном пакете.
Только кнут, похоже, уже сделан из папье-маше, а пряник мы слишком много раз пробовали, чтобы не знать его отвратительный вкус.
Поэтому лучшее, что сегодня может сделать Россия, — спокойно продолжать гнуть свою линию, не реагируя ни на угрозы, ни на внезапные миротворческие порывы с той стороны.
Да, нам тоже тяжело. Экономика испытывает давление, инфраструктурная война постепенно приходит на нашу территорию, растёт цена конфликта для бизнеса и обычного человека. Но именно поэтому растягивать всё это ещё на несколько лет особенно бессмысленно.
Если противник впервые за долгое время начинает одновременно угрожать и просить о деэскалации, читай — пощаде, значит, применяемая стратегия, наконец, создаёт для него реальные проблемы. И останавливаться именно сейчас было бы, пожалуй, самым странным решением.
Алексей Белов
Комментариев нет:
Отправить комментарий