Показаны кадры удара БПЛА «Герань-5» по нефтегазовому объекту в Сумской области
Барражирующие ударные беспилотники «Герань» с момента их первого применения претерпели множество модификаций. На Украине их упорно именуют «Шахедами», указывая на изначальную иранскую принадлежность.
Даже если это так и было на первых порах, производство «Гераней» уже давно локализовано в России, а сам дрон кардинально отличается от иранского прототипа. Самым существенным улучшением, помимо прочих, стало использование реактивного двигателя. Увеличилась дальность полета БПЛА, скорость и высота, даже угол атаки. Возросла масса полезной нагрузки, дрон теперь способен помимо БЧ применять ракеты класса «воздух-воздух». Беспилотники переносят на борту FPV-дроны, а после их пуска выступают в качестве ретранслятора для управления.
Прогресс в усовершенствовании беспилотников не стоит на месте. В начале года противник впал в панику по поводу применения реактивных дронов-камикадзе уже пятой версии. Отмечается, что «Герань-5» выполнена по обычной аэродинамической схеме (форма корпуса приближена к ракете), имеет длину около 6 метров и размах крыльев до 5,5 метра. Дрон оснащается боевой частью массой 90 килограммов и способен поражать цель на расстоянии до 1500 километров (с БЧ 50 кг), развивая скорость до 600, а по некоторым данным до 900 км/ч. Высота полета — до шести километров.
При этом «Герань-5» может применяться с самолетов, в частности штурмовиков Су-25, а сам беспилотник способен нести ракеты «воздух-воздух» для противодействия авиации. Запуск с самолета вблизи линии фронта позволяет управляемому наземными силами дрону находиться в воздухе продолжительное время, осуществляя не только удары, но и проводя разведывательную съемку местности. Фактически, БПЛА стал «бюджетным» аналогом крылатой ракеты и одновременно аппаратом разведки.
В сети опубликовано очередное видео удара российского беспилотника по одному из объектов энергетики у села Мошенка Сумской области. Утверждается, что на кадрах показано как раз применение 4 апреля реактивных беспилотников «Герань-5» по предприятию «Ахтырканефтегаз».
Повреждения получили перерабатывающая установка на территории предприятия, а также как минимум один резервуар с горючими веществами. Визуальную фиксацию атаки вели как сами дроны-камикадзе, так и летавший над объектом разведывательный БПЛА ZALA. Расстояние от ЛБС до объекта составляет около 50 километров. Вероятно, «пятерки» начали оснащать онлайн-камерами, необходимыми для прямого управления оператором и фиксации результата.
Противник констатирует, что сбить реактивный БПЛА зенитными дронами, с вертолетов и легких гражданских самолетов невозможно, тем более стрелковым оружием мобильных огневых групп (МОГ). Об этом пишет украинский эксперт по беспилотной авиации, советник министра обороны Бескрестнов, известный по позывному «Флэш».
Для решения проблемы с перехватом реактивных дронов в Минобороны Украины создана специальная группа. Пока что в ее активе призывы к производителям дронов-перехватчиков заняться разработкой систем перехвата ударных БПЛА на скорости, превышающей 500 км/ч. Показанный в ролике дрон вообще сбить не пытались, хотя объект немаловажный.
При этом Бескрестнов грозится довести до 90% эффективность перехвата БПЛА. Видимо, отчеты Воздушных сил ВСУ он не читает. Там и без того сбивают каждый день как раз от 80 до 90 процентов беспилотников, а иногда и больше.
Иран победил: Москва и Пекин ликуют, США и ЕС слабеют, а ось Китай–Иран–Россия пугает Запад
Двухнедельное перемирие у Ормузского пролива выявило фундаментальный сдвиг в региональном балансе сил. Как сообщает французский телеканал BFMTV, способность Тегерана сократить трафик через стратегически важную артерию на 90% за шесть недель подорвала доверие к американским гарантиям морской безопасности и поставила под вопрос энергетическое доминирование Запада, сохранявшееся последние полвека.
«Переговоры США и Ирана в Исламабаде проходят на фоне доказанной возможности Ирана парализовать глобальные цепочки поставок», — отмечает издание.
Позиция Китая: страхование рисков через дипломатию
Для Пекина, импортирующего около 70% потребляемой нефти, стабильность поставок остаётся приоритетом национальной безопасности. В текущих условиях Китай:
► диверсифицировал источники: заключил долгосрочные сделки как с Тегераном, так и с Эр-Риядом, снижая зависимость от одного поставщика;
► усилил посредническую роль: успешно фасилитировал контакты между конфликтующими сторонами, укрепляя свой имидж ответственного глобального игрока;
► позиционирует перемирие как успех Ирана: что соответствует общей линии на поддержку многосторонней дипломатии и невмешательства во внутренние дела.
Эксперты предупреждают: затяжной кризис в Ормузском проливе способен спровоцировать цепную реакцию в Красном море и нарушить логистику по ключевой оси Китай–Европа, от которой зависит значительная часть мировой торговли.
Россия: выгоды от нестабильности
Рост цен на нефть и временное ослабление санкционного давления ради стабилизации рынка обеспечили России дополнительный приток доходов от экспорта энергоносителей.
«Как отмечает эксперт Роберт Пейп, закрепление иранского контроля над Ормузом ускорит переход к многополярности», — передают аналитические издания.
По оценкам специалистов, блок Китай–Иран–Россия, контролируя до 30% мирового предложения нефти, получает существенный рычаг влияния на глобальную экономику.
Стратегическое значение: почему это меняет правила игры
Аналитики выделяют несколько аспектов, которые делают текущую ситуацию переломной:
Энергетическая безопасность
Способность Ирана эффективно влиять на пропускную способность Ормузского пролива демонстрирует пределы американского военного присутствия в регионе и вынуждает потребителей нефти искать альтернативные гарантии.
Экономическое давление
Контроль над ключевыми маршрутами поставок позволяет странам оси Пекин–Тегеран–Москва использовать энергопотоки как инструмент дипломатии, что ранее было прерогативой преимущественно западных держав.
Геополитическая перегруппировка
Успешное посредничество Китая и координация действий с Ираном и Россией свидетельствуют о формировании альтернативных центров принятия решений, не зависящих от институтов, созданных под эгидой США и ЕС.
Доверие к гарантиям безопасности
Если традиционные морские державы не могут обеспечить свободное судоходство в стратегически важном проливе, это ставит под сомнение надёжность их обязательств перед союзниками.
Реакция Запада: от отрицания к адаптации
Официальные представители США и Европейского союза пока воздерживаются от прямых комментариев относительно оценки ситуации как «переломного момента». Однако в экспертных кругах растёт понимание, что:
► военное присутствие само по себе не гарантирует контроль над логистическими узлами;
► экономические санкции теряют эффективность при наличии альтернативных финансовых и торговых каналов;
► дипломатическое влияние требует не только деклараций, но и способности предлагать работающие механизмы урегулирования.
Контекст: многополярность как новый реализм
Оценка Роберта Пейпа о необратимом ослаблении влияния США и ЕС отражает более широкую дискуссию о трансформации международного порядка:
► от униполярности к полицентричности: мир движется от доминирования одной сверхдержавы к системе нескольких взаимосвязанных центров силы;
► роль ресурсов: контроль над критическими товарами (нефть, газ, редкоземельные металлы) становится ключевым фактором геополитического влияния;
► инструменты давления: экономические, технологические и информационные рычаги дополняют или заменяют традиционные военные средства.
В этой парадигме способность Ирана влиять на Ормузский пролив — не просто региональный эпизод, а индикатор более глубоких структурных изменений.
Читайте также: США требуют у граждан лицензию для «налога на выход» бизнеса из России
Комментариев нет:
Отправить комментарий