По
дороге из японской Осаки, где закончился саммит "Большой двадцатки", в
Минск, на церемонию закрытия Европейских игр, Владимир Путин сделал
остановку в Иркутской области, где продолжается борьба с паводком и его
последствиями. В регионе высадился целый федеральный десант, включая
первого вице-премьера Антона Силуанова, министра по чрезвычайным
ситуациям Евгения Зиничева и министра труда и социальной защиты Максима
Топилина.
В ночь на воскресенье президент провел в Братске совещание по принимаемым мерам в зоне стихийного бедствия.
Уже
вчера начались компенсационные выплаты пострадавшим. На эти цели
властями страны направлен почти миллиард рублей. Семьи погибших (на
момент подготовки материала известно о пяти) получат по миллиону,
пострадавшие — от 200 до 400 тысяч рублей. Компенсация за утраченное
имущество — 50-100 тысяч рублей.
Правительство
работает над обеспечением своевременности выплат в зоне катаклизма
регулярных пособий, включая пенсии, в том числе в ситуациях утраты
пострадавшими документов.
Путин
также отдал распоряжение МВД и ФАС взять под контроль ситуацию с ценами
на товары первой необходимости. Мера крайне актуальная, учитывая жалобы
жителей подтопленного города Тулуна, что цену на хлеб в их населенном
пункте местами взвинтили до 100 рублей за батон.
Кроме
того, президент поручил отправить детей из районов бедствия в летние
лагеря, в том числе в другие регионы. Минпросвещения подтвердило
готовность решить эту задачу.
Еще
одно важнейшее — и сложнейшее — направление работы для властей—
восстановление жилья и разрушенной паводком инфраструктуры, чтобы
осенние холода люди не встретили в палатках. Как сказал Путин, "Здесь
лето очень короткое, зима наступает быстро, вода не сошла. Когда строить
будем?"
Можно еще долго продолжать рассказ о принятых решениях и о реализуемых мерах в борьбе со стихийным бедствием.
Мы
привыкли воспринимать всю эту работу как само собой разумеющееся.
Российское общество скорее склонно раздражаться по поводу недостаточной
оперативности государства в подобных ситуациях или проблем, порождаемых
нерасторопностью бюрократического аппарата. Неслучайно особое внимание
акцентируется на вопросе максимально срочного восстановления утраченных
документов. В прошлом этом неоднократно вызывало жалобы граждан и
неприятные разбирательства.
Между
тем привычность происходящего препятствует осознанию многими нашими
согражданами, что российские реалии в данном вопросе куда как далеки от
нормальных, если под нормой понимать "среднюю температуру по больнице".
В
целом у общества есть понимание, что в России выстроена весьма
эффективная система реагирования на чрезвычайные ситуации. Наблюдение за
"цивилизованным миром" сняло за последнюю пару десятилетий розовые очки
с россиян по поводу того, насколько образцово-показательно все
происходит там.
Ураган
"Катрина" и хаос, в который он вверг отдельные районы США и в борьбе с
которым американская государственная система продемонстрировала вопиющую
беспомощность, стал, пожалуй, самым ярким, но далеко не единственным
уроком такого рода. Каждый год приносит все новые примеры. В прошлом
году были страшные пожары в Калифорнии и Греции, наводнение в Японии с
десятками и сотнями жертв, и реакция тамошних властей зачастую выглядит
весьма бледно на фоне работы их российских коллег.
Но дело не только в этом.
Действительно,
современное государство отвечает, в частности, и за борьбу с
катастрофами, включая спасение пострадавших и удовлетворение их основных
жизненных нужд. Однако в России делается куда больше.
Огромное
число людей не осознают, что выплата государством компенсаций, в том
числе семьям погибших и за потерянное имущество, отправка детей на
отдых, принципиальное решение жилищных проблем пострадавших выходят
далеко за рамки ответственности, которую берет на себя государство даже в
самых богатых и развитых странах.
Спасти,
обеспечить безопасность и базовые потребности в самый сложный период —
да, а дальше — это зона личной ответственности конкретного человека.
Собственно,
именно поэтому на Западе привычно страхование всего, чего только можно,
в первую очередь жилья, даже безо всякого принуждения со стороны
государства. Просто люди там точно знают, что, если с их недвижимостью и
имуществом что-то случится (пожар, наводнение, взрыв бытового газа,
теракт и так далее), им никто ничего не будет должен. Кроме
страховщиков, если заключен соответствующий договор.
Российское
же общество и государство которое десятилетие продолжают мучительное
выяснение отношений по вопросам полномочий и ответственности, взаимных
прав и обязательств, степени автономности граждан и уровня опеки
государства над ними. И по-прежнему весьма сильны настроения, требующие
от государства для граждан побольше прав и поменьше обязанностей.
Достаточно вспомнить, какое сопротивление в свое время вызвало
обязательное страхования автомобилистов.
Страшно
представить, какое негодование повлечет аналогичная инициатива в сфере
недвижимости, если таковая возникнет. Причем можно не сомневаться, что
главными ее противниками станут люди, ныне громче всех возмущающиеся
усилением роли и вмешательства государства в жизнь граждан. И
одновременно обличающие недопустимую медлительность этого же самого
государства в решении проблем пострадавших в стихийных бедствиях и
прочих форс-мажорах.
Источник
