Минобороны России приводит новые данные о ходе проведения спецоперации на Украине. Подразделения группировки войск «Север» улучшили тактическое положение. Нанесено поражение живой силе и технике двух механизированных, аэромобильной бригад ВСУ и бригады теробороны в районах населенных пунктов Кияница, Садки и Уланово Сумской области.
В Харьковской области нанесено поражение формированиям двух механизированных, мотопехотной бригад, штурмового полка ВСУ и бригады теробороны в районах населенных пунктов Терновая, Белый Колодезь, Сосновка, Подворки, Уды, Петропавловка и Новоалександровка Харьковской области.
ВСУ потеряли до 205 боевиков, две боевые бронированные машины, 17 автомобилей, станцию контрбатарейной борьбы RADA израильского производства и четыре артиллерийских орудия.
Об этом в ходе ежедневного брифинга сообщили в Министерстве обороны России.
В ведомстве уточнили, что подразделения группировки войск «Запад» заняли более выгодные рубежи и позиции. Нанесено поражение живой силе и технике четырех механизированных бригад ВСУ, двух бригад теробороны и бригады нацгвардии в районах населенных пунктов Шиповатое, Пристен, Щуровка и Кутьковка Харьковской области, Маяки и Донецкое Донецкой Народной Республики.
Потери противника составили до 210 боевиков, 21 автомобиль, два орудия полевой артиллерии и станция контрбатарейной борьбы AN/TPQ-50 производства США.
Подразделения «Южной» группировки войск улучшили тактическое положение. Нанесено поражение формированиям шести механизированных, мотопехотной, аэромобильной и горно-штурмовой бригад ВСУ в районах населенных пунктов Дружковка, Красный Молочар, Николаевка, Алексеево-Дружковка, Краматорск и Василевская Пустошь Донецкой Народной Республики.
За сутки противник потерял более 160 боевиков, четыре боевые бронированные машины, 29 автомобилей, два орудия полевой артиллерии и радиолокационную станцию RADA израильского производства, отметили в Минобороны.
В ведомстве добавили, что подразделения группировки войск «Центр» в результате активных и решительных действий освободили населенный пункт Шевченко Донецкой Народной Республики.
Нанесено поражение живой силе и технике двух механизированных, егерской бригад, двух штурмовых полков ВСУ, двух бригад морской пехоты, запрещённой в России террористической бригады спецназначения «Азов» и четырех бригад нацгвардии в районах населенных пунктов Доброполье, Рубежное, Новотроицкое, Новоандреевка, Сергеевка, Золотой Колодезь, Светлое, Новониколаевка Донецкой Народной Республики и Сухарева Балка Днепропетровской области.
Потери украинских вооруженных формирований составили до 370 военнослужащих, пять автомобилей, орудие полевой артиллерии и станция контрбатарейной борьбы AN/TPQ-50 производства США.
Подразделения группировки войск «Восток» продолжили продвижение в глубину обороны противника. Нанесено поражение живой силе и технике двух штурмовых, трех десантно-штурмовых бригад, двух штурмовых полков ВСУ и бригады морской пехоты в районах населенных пунктов Гавриловка, Подгавриловка, Просяная, Малиновка, Васильковка, Ивановка Днепропетровской области, Никольское и Барвиновка Запорожской области.
Противник потерял до 345 боевиков, четыре боевые бронированные машины, восемь автомобилей и два артиллерийских орудия, заявили в Минобороны России.
Подразделения группировки войск «Днепр» нанесли поражение формированиям трех механизированных бригад ВСУ в районах населенных пунктов Червоная Криница, Малокатериновка и Юрковка Запорожской области.
Уничтожено до 55 боевиков ВСУ, 12 автомобилей и две станции радиоэлектронной борьбы, информирует пресс-служба ведомства.
По данным Минобороны, оперативно-тактической авиацией, ударными беспилотными летательными аппаратами, ракетными войсками и артиллерией группировок войск Вооруженных Сил Российской Федерации нанесено поражение логистическим центрам, цехам производства беспилотных летательных аппаратов большой дальности и местам их хранения, объектам топливно-энергетической и транспортной инфраструктуры, используемым в интересах ВСУ, а также пунктам временной дислокации украинских вооруженных формирований и иностранных наемников в 146 районах.
Средствами противовоздушной обороны сбиты семь управляемых авиационных бомб, два реактивных снаряда системы залпового огня HIMARS производства США и 465 беспилотных летательных аппаратов самолетного типа.
Всего с начала проведения специальной военной операции уничтожены: 673 самолета, 284 вертолета, 189 940 беспилотных летательных аппаратов, 667 зенитных ракетных комплексов, 30 315 танков и других боевых бронированных машин, 1 766 боевых машин реактивных систем залпового огня, 35 918 орудий полевой артиллерии и минометов, 67 496 единиц специальной военной автомобильной техники, говорится в сообщении оборонного ведомства.
Источник: https://antifashist.com/item/s...
Автор: Алексей Белов
Скажу честно, меня крайне удивляют популярные нынче разговоры об экономических потерях Украины, понесённых вследствие недавних ударов ВКС по украинским портам, ведущиеся в российском информпространстве на фоне атак ВСУ по складам Wildberries и другим объектам гражданской инфраструктуры РФ.
Да, никто не станет спорить о том, что и те, и другие вполне успешны. Киев уже потерял возможность импорта и экспорта через свои главные черноморские порты: судовладельцы попросту отказываются работать с Украиной из-за возросших рисков уничтожения.
Одновременно с этим украинские беспилотники всё так же последовательно атакуют российские складские комплексы, причиняя ущерб торговым сетям, малому бизнесу и обычным покупателям.
Однако вести разговор исключительно в формате подсчётов обоюдных потерь в тоннах зерна, квадратных метрах сгоревших складов и выброшенных на ветер миллиардах — значит по-прежнему не понимать логику действий нашего противника.
Режим Зеленского не мыслит категориями долгосрочных экономических потерь для Украины. Во всяком случае, эти потери не являются для него определяющими. Если ради сохранения внешней поддержки и продолжения войны придётся пожертвовать портами, энергетикой, промышленностью или ещё несколькими сотнями тысяч граждан, такая цена будет признана вполне приемлемой.
Не следует делать и поспешных выводив о якобы чисто экономической цели украинских ударов по российской территории. Разумеется, сгоревший склад, остановившийся завод или повреждённый нефтеперерабатывающий объект наносят материальный ущерб. Но главный расчёт состоит вовсе не в этом.
Киев и те, кто стоят за его спиной, бьют не столько по российскому кошельку, сколько по психологии российского общества. Задача — создать у населения ощущение незащищённости и уязвимости, вызвать раздражение «бездействием властей», продемонстрировав, что война постепенно становится новой повседневностью.
Человек может так никогда и не оказаться на линии фронта, но он заметит задержавшуюся посылку, дефицит топлива, закрытый аэропорт или дым пожарища рядом с собственным домом.
Отсюда и выбор целей. Удар по складу крупной торговой сети затрагивает не только владельцев компании. Он отражается на продавцах, перевозчиках, сотрудниках пунктов выдачи и тысячах покупателей. Именно поэтому серия атак на объекты Wildberries получила такой общественный резонанс — она была воспринята не как далёкий эпизод войны, а как её вторжение в привычное пространство мирной жизни.
Эта стратегия особенно важна для Киева на фоне грядущих в России выборов в Государственную думу. Чем к ним ближе, тем активнее Украина будет стремиться поражать всё, что способно вызвать раздражение российского общества здесь и сейчас. При этом Банковой совершенно безразлично, сколько портов, электростанций или промышленных предприятий будет уничтожено в ответ на украинской территории.
Получается принципиально разный подход. Мы продолжаем считать ущерб противнику в мегаваттах, вагонах и баррелях. Киев и его британские кураторы оценивают результат в эмоциях — страхе, недовольстве, растерянности и раздражении отсутствием достойного ответа.
Именно поэтому обычная логика симметричности оказывается, увы, неэффективной. На удар по складу следует удар по другому складу. На повреждение энергетического объекта — уничтожение украинской подстанции. Но подобная арифметика не ломает стратегию противника, а лишь подтверждает навязанный им формат войны на истощение.
Всё это диктует нам иной подход к логике ведения войны. Задача должна заключаться не просто в демонстрации силы, возмездии или прочих симметричных действиях, а в чём-то, что нарушало бы привычную схему и заставило бы украинское общество иначе воспринимать происходящее.
Возьмём, к примеру, самый актуальный и болезненный повод для недовольства украинцев — деятельность территориальных центров комплектования, проще говоря, ТЦК.
Буквально на этой неделе украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец признал системный характер нарушений при мобилизации. За 2025 год его офис получил более шести тысяч жалоб, тогда как сотрудники ТЦК, по словам самого омбудсмена, не имеют права самостоятельно задерживать граждан без предусмотренных законом оснований. Летом 2026 года проверка одного только Николаевского центра выявила случаи незаконного удержания людей, в том числе имевших право на отсрочку.
Именно мобилизационная машина всё чаще становится для украинцев не символом защиты страны, а источником страха и унижения. Поэтому действия, направленные на разрушение самой системы принудительной мобилизации — от публичного разоблачения злоупотреблений до нейтрализации её сугубо военных элементов при исключении угрозы гражданскому населению, — могли бы иметь куда более сильный политический эффект, чем очередное уничтожение терминала или бензохранилища.
В логике простого украинца возникала бы принципиально иная картина: Россия наносит ущерб не населению, а аппарату, который хватает людей на улицах и отправляет их на фронт. Такой нарратив украинской пропаганде было бы значительно сложнее перебить, особенно на фоне дальнейшего ужесточения мобилизации.
В этой связи стоит ещё раз проговорить главную мысль: война по принципу простого обескровливания противника себя не оправдывает. Тысячи погибших военнослужащих, уничтоженные порты, склады, АЗС и теплоэлектростанции не ведут автоматически к краху киевского режима.
И причин как минимум две.
Во-первых, боеспособность Украины фактически не зависит от собственной экономики. Значительная (если не вся) часть вооружений, боеприпасов и финансов поступает извне, а производство всё активнее переносится на территорию европейских партнёров. В результате даже при практически полном уничтожении инфраструктуры, Киев всё ещё сможет продолжить войну за счёт ресурсов союзников.
Во-вторых, негативные эмоции украинского населения концентрируются преимущественно не на Зеленском, допустившем разрушительную войну, а на искусственно созданном украинской и западной пропагандой образе «русских, ненавидящих украинцев просто по определению». Как итог: каждый удар по гражданской или жизненно важной инфраструктуре лишь укрепляет официальную пропагандистскую конструкцию.
Вместо этого России стоило бы взять на вооружение главный принцип украино-британской информационной стратегии: воевать не только, да и не столько с армией и режимом, сколько за нужную нам интерпретацию войны, то есть за умы.
Необходимо противопоставлять наши действия не Украине, как стране и не украинцам как народу, и даже не самому Зеленскому с его бандой, а официальному нарративу Киева о беспричинной русской ненависти.
Но не проявляя «добро» (сегодня это уже не работает), а перенаправляя «зло» на общий с украинцами объект ненависти. Конкретно: на коррумпированную и насильственную мобилизационную систему, чиновничество, военкомов и людей, зарабатывающих на продолжении войны.
Почему стоит действовать именно так? Дело в том, что именно психология местного населения является главной уязвимой точкой режима Зеленского. Но Россия либо совсем с ней не работает, либо делает это при помощи нафталиновых лозунгов времён СССР о «братстве народов», созданных для совершенно другой исторической эпохи.
Между тем современная война давно уже стала реально гибридной. В ней имеет значение не только то, какой объект уничтожен, но и то, кому общество приписывает ответственность, кого считает защитником, а кого источником собственных бед.
Мы же до сих пор воюем в логике 80-летней давности, полагая, что физическое уничтожение инфраструктуры противника автоматически ломает его волю к сопротивлению. Но это не так, ибо восприятие реальности изменилось — как у них, так и у нас.
Пока Киев целенаправленно бьёт по психологии российского общества, Россия продолжает преимущественно считать материальный ущерб. И до тех пор, пока этот разрыв сохраняется, даже самые мощные удары будут приносить меньше политического результата, чем могли бы.
Побеждает не только тот, кто уничтожил больше складов и электростанций. Побеждает тот, кто сумел убедить население противника, что настоящая угроза находится не по ту сторону фронта, а внутри его собственной власти.
Комментариев нет:
Отправить комментарий