Германист, политолог, доцент Финансового университета при правительстве РФ Александр Камкин — о том, в чем корень разлада главных стран Евросоюза.
Нынешняя Мюнхенская конференция по безопасности — помимо выступлений политиков из ЕС, США, Китая, Индии — запомнится еще и инцидентом, характеризующим трещину в германо-французском тандеме.
На встрече премьера Великобритании Кира Стармера, канцлера ФРГ Фридриха Мерца и президента Франции Эмманюэля Макрона последний пытался поздороваться с немецким визави, но тот демонстративно проигнорировал француза.
Что послужило причиной пренебрежения? Одна из гипотез — спор о военном лидерстве в Евросоюзе.
История разногласий Берлина и Парижа
Долгое время — практически с начала европейской интеграции в 1950-х годах — примирение и сотрудничество Германии и Франции в экономике, политике и военной сфере считалось залогом прочности НАТО, ЕЭС (Европейское экономическое сообщество, предшественник ЕС), затем и Евросоюза. Маастрихтский (1992) и Лиссабонский (2007) договоры закрепили единство Европы с тесной интеграцией стран-членов.
Интеграция шла и в военной области. На границе двух государств даже существовала смешанная франко-германская бригада (ФГБ), страны участвовали в совместной разработке различных вооружений.
Буквально в 2024 году Париж и Берлин интенсифицировали партнерство в области разработки нового танка и семейства боевых машин на его базе — Main Ground Combat System (MGCS, старт дан в 2018-м). Правда, при этом параллельно немецкая компания Rheinmetall ведет разработку основного боевого танка Panther, который должен прийти на смену Leopard 2A7.
Серьезные разногласия между Парижем и Берлином наметились как раз в 2024 году — относительно видения форм военного строительства. Если Германия активно выступила за привлечение американского военно-промышленного комплекса (ВПК) для модернизации и расширения вооруженных сил стран НАТО в Европе, то Франция — за исключительно местные мощности в этом вопросе (в том числе и по производству оружия для Украины). Острый спор разгорелся тогда между немецким федеральным канцлером Олафом Шольцем и Макроном, став катализатором охлаждения в отношениях двух государств.
Ядерный зонтик
У Франции есть свой козырь в ЕС — ядерный потенциал. Он же сегодня является единственным аргументом континентальной Европы в пользу своей субъектности. При этом на конференции в Мюнхене Мерц заявил о планах Берлина совместно с Парижем выстраивать общеевропейскую систему ядерного сдерживания. По его словам, конфиденциальные переговоры между странами уже начались.
Очевидно, амбиции ФРГ иметь собственное ядерное оружие являются неприемлемыми для Франции. К тому же их реализация (а технически это возможно) нарушала бы договоры "два плюс четыре" и ДНЯО (о нераспространении ядерного оружия). На мой взгляд, вряд ли правительство Германии пойдет на этот шаг. Однако, если антагонизм Европы в отношении России будет возрастать, нельзя исключать, что власти ФРГ не поставят этот вопрос на повестку дня. Одновременно попытка Берлина залезть под французский ядерный зонтик также мало реалистична, поскольку Париж, думаю, не станет делиться своим ядерным суверенитетом.
Как в итоге будет выглядеть на практике то самое выстраивание общеевропейской системы ядерного сдерживания, пока сказать сложно. Но атомный дискурс, начатый, по сути, Берлином, явно рискует стать еще одной темой, ведущей к размежеванию позиций двух стран в сфере военного строительства.
Текущее состояние Бундесвера
Тем временем в производстве бронетехники и стрелкового вооружения Германия и Франция (несмотря на элементы технологической интеграции) являются прямыми конкурентами (каждый со своими сильными сторонами). При этом ФРГ (наряду с Норвегией) — технологический лидер в производстве дизельных подводных лодок с анаэробной двигательной установкой (актуально для бассейна Балтийского и Северного морей). У страны есть мощности для средних надводных боевых кораблей (классы фрегатов и корветов). Правда, немецкая кораблестроительная программа в последнее время буксует, и сроки сдачи новейших корветов постоянно сдвигаются.
Что касается противовоздушной обороны (ПВО), то ее основой в Германии являются американский Patriot и не так давно закупленный израильский комплекс Arrow 3. Также есть планы размещения американской гиперзвуковой ракеты Dark Eagle, проекты европейской ракетной программы при участии ArianeGroup (базируется во Франции).
Кроме того, 10 февраля на полигоне в Норвегии провели испытания гиперзвуковой ракеты дальностью 300 км. По заявлению представителей компании-разработчика Hypersonica (стартап из Мюнхена), тест прошел успешно. Если эта информация подтвердится, то можно будет говорить о том, что немецкий ВПК сделал серьезный шаг вперед в разработке гиперзвукового оружия.
Все это уже не просто оборона территории ФРГ, это — заявка на интеграцию в общеевропейскую систему ПВО и на лидирующие позиции в ней.
Также нельзя не отметить важное оружие современных военных компаний — беспилотные летательные аппараты. В последние пару лет в Германии активно развиваются оборонные стартапы (например, Quantum Systems), которые производят в большом количестве ударные дроны, предназначенные как для поставок Украине, так и для использования своими вооруженными силами.
Амбиции Германии стать военным гарантом Европы
Париж беспокоит и сама динамика развития немецкого военного строительства.
ВПК Германии действительно растет весьма быстро. Компании Rheinmetall, Renk, Quantum и другие строят или планируют новые заводы в Румынии, Болгарии, Венгрии и самой Германии. Интенсифицируется кооперация со странами Скандинавии, Великобританией и т.д.
При этом активно используется опыт ВСУ — все чаще можно наблюдать картину, когда уже не европейские инструкторы обучают украинских солдат, а наоборот.
К тому же в 2023 году министр обороны Борис Писториус анонсировал резкое увеличение численности Бундесвера, а в конце 2025-го был изменен порядок воинского призыва. Там пока не вернулись к всеобщей воинской повинности, приостановленной в 2011 году, однако теперь все молодые люди обязаны по достижении 18 лет пройти медицинскую комиссию. Кроме того, кстати, предусмотрено и заполнение обширной анкеты, где необходимо будет в том числе отразить политические предпочтения. Критики видят в этом сворачивание демократических свобод и попытку отсеивать неблагонадежных граждан на случай потенциального конфликта.
Кипучая деятельность развернулась и на поприще милитаризации сознания населения ФРГ в целом. Во многих школах представители Бундесвера проводят характерные воспитательные беседы, на улицах немецких городов нередко встречаешь вербовочные плакаты вооруженных сил. И здесь не обходится без эксцессов. В 2024 году политическое управление Бундесвера попыталось внести в список героев армии ФРГ более 30 генералов и адмиралов, которые начинали службу в гитлеровском вермахте. Причем некоторые из них (например, подводный ас Эрих Топп) — непосредственно в СС. После негативной реакции общественности инициатива была свернута, но это — явный сигнал изменения настроений в политических кругах Германии.
Эту тенденцию с напряжением наблюдают и в Париже, опасаясь немецкого реваншизма.
Интенсификация военных учений до уровня холодной войны
Германия и Франция за последние пару лет кратно увеличили число военных маневров как собственных армий, так и в рамках международных учений.
Действительно, порой некоторые операции — той же ФРГ — напоминают комедийные фильмы: например, инцидент с учениями в Баварии осенью 2025-го, когда солдаты Бундесвера по ошибке вступили в перестрелку с полицией. Однако число учений растет. А Франция, на мой взгляд, подходит к этому вопросу более системно.
Так, 8 февраля 2026 года начались французские учения ORION 26, сценарий которых напрямую предусматривает переброску воинского контингента НАТО в восточноевропейскую страну, по легенде подвергнувшуюся нападению. Учения, проводимые на территории ФРГ, в основном предусматривают отражение российской агрессии на территории стран — участниц НАТО.
Что дальше?
Итогом военно-технического противостояния Парижа и Берлина, на мой взгляд, стало заявление Эмманюэля Макрона на встрече с Владимиром Зеленским на полях Мюнхенской конференции о том, что Франция блокирует инициативу ФРГ использовать замороженные российские активы для закупки американского оружия для нужд ВСУ. Париж категоричен в позиции, чтобы оборонные бюджеты (в том числе для Киева) тратились исключительно внутри ЕС. Тем самым Франция открыто лоббирует интересы собственного ВПК, усиливая конфронтацию с Германией. Хотя если деньги останутся "в доме", то ведь и немецкие производители в убытке не окажутся.
Так что, если рассматривать перспективы ближайших нескольких лет, предполагаю, что противоречия между Берлином и Парижем могут усилиться и потому, что в условиях бюджетных дефицитов и падения промышленного производства в гражданском секторе в обеих странах рост инвестиций в ВПК и его экспортный потенциал — едва ли не единственный способ оживить экономику. Объективно Франция обладает более широким потенциалом на этом треке, но у Германии явно прослеживаются амбиции стать лидером милитаризации Европы.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Использование материала допускается при условии соблюдения правил цитирования сайта tass.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий