Начавшийся вчера саммит ЕC обернулся бесконечными спорами, не позволившими достичь договоренностей по двум наиболее приоритетным темам — долгосрочному бюджету на 2028–2034 годы и сдерживанию роста цен на энергоносители. Участники винят во всем друг друга и Европейский совет, в очередной раз демонстрируя отсутствие единства по наиболее чувствительным вопросам внутренней повестки.
ИА Регнум
Суть разногласий заключается в остром конфликте между странами-донорами и странами — получателями дотаций, а также в спорах о механизмах пополнения казны на фоне сокращения базовых статей расходов.
Первоначальный проект Еврокомиссии объемом 1,763 трлн евро был отвергнут. Компромиссное предложение Ирландии, председательствующей в Совете ЕС, урезать расходы на 141 млрд евро, до 1,62 трлн тоже не устроило членов союза. Группа «бережливых» во главе с Германией, в которую также входят Нидерланды, Австрия, Швеция, Дания и Финляндия, требует еще более жесткой экономии и глубокого сокращения союзных трат, выступая против увеличения национальных взносов.
Премьер Швеции Ульф Кристерссон назвал ирландский проект «слишком большим и слишком дорогим», указав, что с ним чистый вклад Стокгольма вырос бы почти на 60%: «Это совершенно неприемлемо». По его словам, прозвучавшие предложения — «даже не отправная точка для обсуждений».
Канцлер Германии Фридрих Мерц добавил: «Ни одно государство — член ЕС не может позволить себе платить взносы в Союз на таком уровне».
Им противостоит группа из 17 стран, в основном из Южной и Восточной Европы, настаивающих на сохранении или увеличении бюджета, прежде всего расходов на сельское хозяйство и региональное развитие, которые составляют около двух третей всех трат. Они заявляют, что текущие планы урезания уже критически завышены.
Так, к примеру, глава правительства Испании Педро Санчес назвал предложения по сокращению «распределением бедности», заявив, что оно не позволит Европе отвечать на стоящие перед ней вызовы. А венгерский премьер Петер Мадьяр назвал имеющиеся предложения «неприемлемыми в их нынешнем виде», так как предложенного в его рамках финансирования Будапешту недостаточно.
На фоне этих противоречий прозвучали предложения ввести новые налоги на уровне ЕС, чтобы не создавать дополнительную нагрузку на национальные экономики, но в то же время и не слишком сильно урезать бюджет. Антониу Кошта, председатель Европейского совета, выступавший в роли главного модератора переговоров, сделал ставку именно на этот механизм, заявив лидерам, что без согласия по новым налогам сделки в этом году не будет.
Речь идет о сборах с углеродных выбросов, разделении табачного акциза, плате за электронные отходы и корпоративном налоге, которые могли бы приносить до 58 млрд евро ежегодно. Европарламент дополнительно предлагает налоги на технологических гигантов, онлайн-казино и криптоактивы.
Однако и у этой идеи есть противники: Швеция и Германия выступают против предложения, а Мальта и вовсе настаивает, что налогообложение должно оставаться в компетенции национальных правительств.
Премьер Бельгии Барт де Вевер также выразил скепсис: «Я был бы удивлен, если бы это стало спасением. Не думаю, что новые ресурсы станут чудодейственным решением».
Схожая ситуация сложилась и в ходе обсуждения роста цен на энергоносители. Суть конфликта упирается в резкое подорожание нефти и газа, которое накладывается на планы ЕС по построению зеленой экономики.
Лидеры раскололись на два лагеря вокруг системы ETS2, то есть второй фазы торговли квотами на выбросы, которая должна начаться с 2028 года. В отличие от старой системы, охватывавшей исключительно тяжелую промышленность, энергетику, а также морской и авиатранспорт, ETS2 напрямую повлияет на конечных потребителей, ведь она затронет автомобильное топливо и отопление домов, заставив поставщиков платить за углеродный след.
В условиях текущего энергетического кризиса это может привести к катастрофическому росту счетов за электричество, отопление и бензин. А это, в свою очередь, еще сильнее придушит и без того вялую экономику Евросоюза.
Блок южных и восточноевропейских стран — Италия, Польша, Венгрия, Чехия, Словакия, Греция, Кипр и Эстония — потребовал перенести запуск как минимум на 2030 год или вовсе отменить его.
Другие страны, в числе которых Германия, Дания, Нидерланды, Финляндия, Чехия и Швеция, напротив, категорически против переноса. По их мнению, любые поблажки усилят зависимость Европы от ископаемого топлива, сорвут всю климатическую программу и остановят миллиардные инвестиции в чистую энергетику.
Спор по этому вопросу затянулся на три часа. По словам дипломатов, германский канцлер Мерц был взбешен тем, что он воспринял как неуступчивость итальянского премьера Джорджи Мелони, которая категорически отвергла новую систему торговли квотами, заявив: «Это неверный путь к восстановлению стратегической автономии, силы и экономического влияния Европы. С помощью ETS Европа не становится зеленее — она становится слабее и более зависимой».
Лидерам удалось согласовать лишь размытую формулировку: никаких дат переноса согласовано не было, договорились лишь обновить и перепроверить оценку всех последствий ETS2.
Пока это фактически ничего не меняет: запуск в 2028 году пока остается в силе, но противники реформы получили рычаг для дальнейшего воздействия, хотя и без каких-либо гарантий.
Длившиеся до самой ночи переговоры не привели к реальному результату, поэтому назначенную заранее на вечер первого дня саммита пресс-конференцию глав Евросовета и Еврокомиссии пришлось отменить, ведь сказать ко времени ее начала было нечего.
Так как выдать вялый итог по ETS2 за результат не вышло, виноватого пришлось искать в собственных рядах. Свалить всё по сложившейся традиции на Россию в данном случае не получилось бы при всем желании, а на подложившие свинью в виде конфликта на Ближнем Востоке и отдаляющиеся от Европы США сваливать пока еще страшно, привычка не сформировалась.
Так что причиной всех неудач был назван сам Кошта.
Лидеры стран ЕС были в ярости от того, что он допустил срыв переговоров; его обвинили в потере контроля над ситуацией, хотя его работа как раз в том и заключается, чтобы способствовать достижению компромисса.
Один дипломат прямо заявил Politico: «Он потерял контроль над ситуацией». Другой описал «огромное разочарование» от итога переговоров и «безумный хаос», царивший в процессе.
Не прибавило популярности главе Европейского совета и предложение ввести новые налоги. Северные страны, требующие сокращения бюджета, заподозрили, что он, будучи социалистом и бывшим премьером Португалии, симпатизирует южным государствам и потакает их интересам. Один из принимавших участие во встрече дипломатов заявил: «Кошта лично и политически принадлежит к другому лагерю».
Впрочем, нашлись и те, кто предпочел валить вину друг на друга. Другие дипломаты указывали, что вина лежит на Италии и странах, которые настояли на пересмотре вопроса об ETS2.
«Он не хотел ничего пересматривать, это сделали страны «Вышеградской четверки» и Италия», — отметил другой участник переговоров.
Более того, как выяснилось, единства между странами нет не только по существу вопроса, но и по срокам. У одних на носу выборы, как у Франции, и они торопятся успеть до конца года; другие, напротив, отмечают, что им спешить некуда.
Эммануэль Макрон заявил, что не одобрит бюджетную сделку между январем и апрельскими выборами во Франции: «Мне нужен бюджет, но я не могу завершить его утверждение от имени Франции в период с января по апрель». Его опасения понятны: лидирующая по результатам опросов Марин Ле Пен обещает вдвое сократить французский взнос в казну ЕС и ограничить его 5 млрд евро в год против примерно 8 млрд сейчас.
Мелони, напротив, дала понять, что не считает необходимым ограничивать процесс согласования: «Дата не может стать важнее содержания. Мы не подпишем соглашение, невыгодное нам, только чтобы соблюсти дедлайн». Премьер Нидерландов Роб Йеттен вторил ей, отметив, что «важнее хорошая сделка».
Однако эта проблема существует не только в политической, но и в экономической плоскости. Если долгосрочный документ на 2028–2034 гг. не будет сформирован до конца года, процесс может затянуться.
Кошта припугнул, что в противном случае соглашение может быть отложено до октября 2027 года. В таком случае бюджет 2028 года просто не успеют подготовить вовремя, что приведет к задержкам в государственном финансировании.
Новый внеочередной саммит, на котором будет обсуждаться тот же вопрос, назначили на 26 ноября. На нем Кошта представит проект, в котором взносы стран будут снижены за счет новых общеевропейских налогов и сборов. Вопрос лишь в том, готовы ли 27 стран — каждая со своими приоритетами и ограничениями — к тому, чтобы достичь компромисса.
Пока что встреча продемонстрировала обратное: даже перед лицом внешних вызовов Европа с трудом договаривается о том, кто и сколько будет платить за ее собственные амбиции.
Впрочем, в чем-то это даже пошло Европе на пользу: осознав серьезность стоящего перед ними вызова, страны ЕС впервые с начала СВО отложили обсуждение Украины на второй день встречи.
Ожидалось, что этот день позволит ЕС продемонстрировать хоть какое-то единство после провальных переговоров накануне. Однако по уже прозвучавшим заявлениям становится ясно, что и эти надежды были напрасными.
Пока дело ограничивалось протокольным приветствием, дежурными заявлениями и улыбками перед камерами, всё шло гладко. «Поддержка Украины со стороны Европейского союза остается такой же сильной, как и прежде», — заявил Кошта, появившийся перед журналистами вместе с Владимиром Зеленским.
Но когда дошло до обсуждения финансирования Украины, ситуация изменилась. Выяснилось, что выделенные ранее деньги заканчиваются, о чем сообщил глава бельгийского правительства де Вевер: «Зеленский, вероятно, посмотрит всем прямо в глаза и скажет: спасибо за 90 миллиардов, но эти деньги скоро закончатся, потому что конфликт — дело очень дорогое. Так готовы ли вы, как европейская семья, подкрепить свои слова делами, поддержать Украину и обеспечить функционирование украинского общества и украинской обороны?»
По этому вопросу мнения вновь разделились. С одной стороны, нашлись страны, готовые продолжать финансовую поддержку Киева. «У Украины сейчас заканчиваются деньги. В каком-то смысле это уже произошло. Они не могут купить то, что им необходимо, не могут произвести то, что им необходимо», — заявила премьер-министр Дании Метте Фредериксен, призвав гарантировать украинской стороне дальнейшее финансирование.
Однако продолжать оплачивать расходы Украины оказались готовы не все. Чешский премьер Андрей Бабиш, в частности, заявил, что ему «не нравятся 100 млрд евро для Украины в европейском бюджете», добавив, что Чехия не намерена гарантировать кредит ЕС для Украины.
Получается, что дружба — дружбой, а деньги всё-таки врозь. С учетом того, что именно экономическая интеграция была и остается основным объединяющим фактором для Евросоюза, можно констатировать, что фундамент европейского единства дал очень серьезную трещину, скрыть которую уже не удается.
ИЛЬЯ МАКСИМОВ
.png)
.jpg)
