Израиль и США начали новую масштабную операцию против Ирана, направленную, по их словам, на «стабилизацию обстановки на Ближнем Востоке». Кампания, хоть и мало чем отличается от прежних атак, в этот раз оказалась нацелена ещё и на «символический развал» иранской государственной системы. Штаты и Израиль открыли охоту за ключевыми фигурами иранского истеблишмента.
Тегеран же оказался на распутье. С одной стороны, страна была готова к масштабной войне, но пока выкручивает градус эскалации постепенно, не задействовав и половины доступных сил. При этом «ядерный вопрос», из-за которого и развернулся нынешний конфликт, по-прежнему остаётся без ответа.
«Брендирование» операции
Израильский превентивный удар получил название «Щит Иегуды», в честь героя иудейского эпоса, прославившегося восстанием против империи Селевкидов во II веке до н. э.
Однако впоследствии операции была по личному настоянию израильского премьера Биньямина Нетаньяху переименована в «Львиный рык» — дабы подчеркнуть преемственность с июньской «Львиной силой» и «лучше звучать» в зарубежных новостных сводках.
Отсылка к июньской операции неслучайна: Западный Иерусалим всеми способами намекает, что ставит в приоритет уничтожение иранской ядерной программы, а также ключевых политических фигур, причастных к её становлению и развитию.
Штаты думали над названием дольше — и какое-то время даже старались не афишировать участие в ударах по иранской территории. Правда, эмоциональное выступление Дональда Трампа, в котором тот заявил об «усталости от бесплодных переговоров» и намерении взяться за Тегеран «всерьёз и со всей яростью», быстро свело этот тезис на нет.
Пентагон нарёк новую операцию против Тегерана «Эпической яростью». Правда, в отличие от израильтян, Вашингтон предпочёл сделать акцент на иранской ракетной промышленности, для которой американцы несколько лет пытались безуспешно установить «потолки развития» как неотъемлемую часть соглашения по ядерной программе.
А уже разобравшись с ракетами, Штаты хотят добить иранскую ядерную программу, бомбардируя её ключевые объекты.
Конечно, американское участие в боевых действиях пока носит весьма ограниченный характер — Штаты задействовали стянутые в регион войска главным образом, чтобы «закрыть небо» для иранских ракет и БПЛА, а также обеспечить более эффективное целеуказание для израильской авиации.
Прицельной «охоты» за иранскими арсеналами они пока не ведут — по всей видимости, ожидая, что эту работу, как и в прошлый раз, возьмут на себя израильтяне.
Время дежавю
Нынешний виток эскалации мало чем отличается от «двенадцатидневной войны» между Ираном и Израилем, случившейся в июне 2025 года. Как и в прошлый раз, обострению предшествовала многомесячная «игра в запугивание» с передислокацией ударных сил с одной базы на другую и череда военных учений с боевыми стрельбами в непосредственной близости от зоны конфликта.
Кроме того, первые бомбы упали на иранскую территорию как раз накануне очередного раунда переговоров о будущем ядерной программы, который должен был состояться в первых числах марта в Омане или ОАЭ и на «перспективности» которого настаивали как американцы, так и приобщённые к делу посредники.
Наконец, Вашингтон и Западный Иерусалим при оценке рисков вновь проигнорировали существенные уступки Тегерана — в частности, его готовность впервые отказаться от наработанных ранее запасов обогащённого урана и передать их под контроль посредников, о чём публично заявлял министр иностранных дел Омана и главный посредник на переговорах Бадр аль-Бусаиди.
Аналогичным образом Штаты сочли «неубедительной» готовность Ирана рассмотреть возможность присоединения к проекту совместного с США и монархиями Залива консорциума по обогащению урана в июне 2025 года.
Разница в деталях
Однако если присмотреться к ходу новой антииранской кампании, заметны и некоторые перемены в стратегии западников. Например, в этот раз Израиль сделал ставку не на нарушение командной цепочки в армии и спецслужбах Ирана, а на ликвидацию «смысловой опоры» Исламской Республики.
Армейские подразделения Израиля открыли охоту на Верховного лидера Ирана Али Хаменеи, одного из главных символов иранской системы власти и фигуры, от мнения которой в том числе зависит будущий вектор иранской ядерной программы.
Резиденция Хаменеи была атакована в числе первых — наравне со штаб-квартирой разведки и Советом безопасности. Президентские апартаменты и командные пункты ПВО же были атакованы позже, уже в рамках следующих волн ударов.
Помимо Хаменеи, под удар попали глава иранского МИД Аббас Аракчи — ключевой переговорщик по «ядерной сделке» — и несколько высокопоставленных советников (секретарь Совета обороны Али Шамхани и секретарь Совбеза Али Лариджани), участвовавших в разработке стратегии переговоров с Западом. И хотя, по сообщениям иранской прессы, ни один из ключевых политиков серьёзно не пострадал, их безопасность по-прежнему находится под угрозой.
Особо примечательно, что Израиль решил также попутно вывести из игры некоторые «забытые» фигуры. Так, один из авиаударов был нанесён по кварталу в Тегеране, где проживает бывший президент Ирана «ястреб» Махмуд Ахмадинежад.
Несмотря на общую одиозность, Ахмадинежад остаётся уважаемой фигурой в глазах части ультраконсервативных кругов и вполне может вернуться в большую политику как «лидер военного времени» и, что важнее, идеолог обретения Ираном ядерной бомбы.
С учётом того, что рейтинг реформистского блока Масуда Пезешкиана стремительно падает (что, впрочем, не помешало израильтянам включить последнего в списки на ликвидацию), а любые призывы «договориться с Западом» воспринимаются как внутреннее предательство, консервативный крен в Иране — лишь вопрос времени.
Неудивительно, что израильтяне решили сыграть здесь на опережение и если и не устранить, то по крайней мере напугать Ахмадинежада и других высокопоставленных «ястребов».
Удар по «зрителям»
Важным отличием от первой ирано-израильской войны является и то, что застать Тегеран врасплох, судя по всему, не получилось. Цепочка управления войсками не пострадала: по оценкам местных мониторинговых ресурсов, массированные ответные запуски ракет и БПЛА начались уже через час после обострения.
При этом персы сдержали обещание ответить обидчикам «широким фронтом». Помимо израильских объектов, Тегеран атаковал американские базы и штабы в Бахрейне, Катаре, Саудовской Аравии и Иордании — во всех случаях удары закончились попаданиями по местной инфраструктуре или мелкими разрушениями на земле от падения обломков.
Позднее также была попытка ударить и по инфраструктуре в ОАЭ и Кувейте, однако запущенные ракеты были сбиты ещё до входа в воздушное пространство аравийских монархий.
Интересно, что, в отличие от лета 2025 года, когда иранские удары по объектам арабских союзников США носили подчёркнуто символический характер, Тегеран бьёт молча и неизбирательно, не заботясь о возможных побочных потерях соседей.
Даже с учётом того, что большая часть пострадавших объектов была заблаговременно эвакуирована и находилась в «законсервированном» состоянии, утренний налёт сильно уязвил арабских лидеров, привыкших к более тонким играм вокруг Залива.
Правда, на определённые символические уступки Тегеран всё же пошёл. Так, из географии ответных ударов был выведен Оман, хотя в Султанате есть как минимум две авиабазы (Тумрит и Дукм), которые активно использовались Штатами для разведывательной работы вдоль иранских границ.
Судя по всему, иранские власти решили таким образом отблагодарить Маскат за посреднические усилия — а заодно, возможно, и оставить «переговорное окно» для будущего урегулирования.
Время ожиданий
Ещё одной интересной чертой эскалации стала слабая вовлеченность проиранской «Оси сопротивления». Тегеран пока атакует Израиль в одиночку и исключительно с использованием собственных арсеналов.
В Израиле и на Западе это трактуют как «слабость и растерянность»: ни ливанская «Хезболла», ни йеменские хуситы, несмотря на недавнюю браваду, не решились полезть на рожон. Иракские же группировки якобы были выведены из игры ещё до их полноценного развёртывания, лишившись части штабов и нескольких ключевых командиров.
Как результат, в решающий момент Тегеран остался без «группы поддержки», благодаря усилиям которой смог выстоять под западными ударами в июне 2025 года.
Однако подобные оценки чересчур оптимистичны. Прокси-система Ирана продолжает функционировать и сохранять повышенную боеспособность. Однако Тегеран не спешит её задействовать напрямую — в том числе потому, что в этот раз национальные вооружённые силы были относительно готовы к провокациям и необходимости спешно латать дыры в обороне у персов почти нет.
К тому же иранским властям, судя по всему, интересно, на сколько хватит запала у США и Израиля. Тем более что источники в Белом доме в своих оценках уже перешли от «многомесячных сокрушительных операций» к «короткой, но яркой борьбе», которая продлится несколько дней и вынудит Тегеран вернуться в переговоры уже более податливым. В этом контексте Ирану пока нет нужды выкладывать все козыри сразу.
Однако если расстановка сил начнёт стремительно меняться, Тегеран не преминет задействовать все доступные ему силы для нанесения «ударов возмездия», в том числе комбинированных.
Тем более что Трамп намерен придать нынешней операции ещё большее символическое значение и выступить с дополнительным обращением к нации, в котором, как иронизируют в Белом доме и Пентагоне, «подпишет приговор Тегерану».
От того, какие «красные линии» обозначит республиканец, во многом и будет зависеть дальнейшая тактика Ирана. Это касается в том числе будущего национальной ядерной программы.
«Ястребы», призывавшие Тегеран к выходу из обязывающих договоров и созданию собственного арсенала ещё в июне 2025 года, теперь получили почти железный аргумент — договориться с США оказалось невозможно, несмотря на все чувствительные уступки. А значит, обретение ядерного оружия — уже вопрос не престижа, а выживаемости страны.
Леонид Цуканов
Источник: regnum.ru
