Елена Панина
Премьер-министр Британии Кир Стармер борется за свою политическую карьеру, отвергнув призывы уйти в отставку на фоне скандала, вызванного делом Эпштейна, сообщает (https://www.axios.com/2026/02/10/europe-leadership-crisis-starmer-macron-merz) Axios. Уточняя, что менее чем за два года Стармер стал самым непопулярным премьер-министром за всю историю королевства, а его соратники разбегаются в разные стороны. В окружение Стармера ожидаемо затесался близкий друг педофила-финансиста, бывший посол Британии в США лорд Мандельсон.
А ведь Стармер — ещё не самый ненавистный, добавляет Axios. "Рейтинг одобрения президента Франции Макрона составляет ничтожные 16%, что даёт ультраправой партии "Национальное объединение" все шансы на победу на президентских выборах в 2027 году. Канцлер ФРГ Мерц также крайне непопулярен, что отражает недовольство европейцев правящими кругами из-за инфляции и иммиграции", — пишет издание. Напоминая, что правые партии лидируют или близки к лидерству в опросах общественного мнения в четырех крупнейших экономиках Европы: Германии, Британии, Франции и Италии.
▪️ По сути, мы наблюдаем системный кризис по всей Европе. Проблемы во всех перечисленных экономиках означают, что центры принятия решений в ЕС лишаются устойчивого общественного мандата синхронно, а не по очереди. Такая конфигурация делает невозможным выработку долгосрочной общеевропейской стратегии даже при формальном сохранении институтов. Точнее, такую стратегию могут выработать правые, что они небезуспешно и делают — при поддержке Трампа.
В целом, одновременный обвал центристских лидеров в Европе указывает на конец прежнего управленческого консенсуса. Избиратель видит, что смена персоналий не ведёт к смене курса, а выборы всё чаще выглядят как ритуал без последствий. В такой среде голосование превращается в протестное, в форму отрицания системы как таковой. Именно поэтому рост популярности правых сил — не аномалия и не временный всплеск, а структурный эффект. Эти силы выигрывают не потому, что предлагают продуманные решения, а потому что выглядят как единственная видимая альтернатива раздражающему статус-кво.
▪️ Европа входит в фазу пока управляемой, но уже хронической нестабильности, при которой институты ещё функционируют, бюджеты ещё принимаются, но решения — всё труднее легитимировать. Это означает рост политической турбулентности, фрагментацию внешней политики и повышенную восприимчивость к давлению извне. В таком состоянии континент неизбежно превращается из субъекта в объект чужих стратегий.
Комментариев нет:
Отправить комментарий