Пятница 13е… С точки зрения политической я бы не считал этот день мистическим. Просто 14й день войны в Персидском заливе, первый день, когда война из геополитической переросла в геоэкономическую. Думаю, через несколько лет, когда устаканится (может быть) новая система геоэкономических узлов (прежде всего, узлов расчетно-инвестиционных), либо пятницу 13 марта, либо – субботу 14 начнут вспоминать в качестве знаковой даты.
Когда геоэкономические последствия первого обезоруживающего, но стратегически неудачного удара Израиля и США приблизили мировой финансовый кризис, связанный со сломом системы производства нефтедолларов (в действительности, главного товара времен поздней глобализации), сделав его почти неизбежным. Главная проблема в том, что кризис нефтедолларов как основы долларовой системы расчетов, конечно просчитывался в качестве варианта .Но никогда – как базовый сценарий. Более того, в считавшимся «базовым сценарием» долговом кризисе экономики ЕвроАтлантики именно механизм бесперебойного «производства» нефтедолларов рассматривался в качестве инструмента смягчения последствий.
В сценарии кризиса индустрии нефтедолларов (а она по своему охвату и значению больше, чем торговля углеводородами: там нужно учитывать мультипликаторы, связанные с такими отраслями, как капитальное строительство, закупки вооружения, элитное потребление и т.п.) возникает целый ряд принципиальных моментов. Самым очевидным из которых, практически лежащим на поверхности, является необходимость поиска нового центра условно «эмиссии» нефтедолларов. Воссоздание его после погрома Дубая и Катара в Лондоне или в Индии выглядит совершенно бессмысленной историей. Сингапур, Австралия и Новая Зеландия смотрятся более «исторически прогрессивно», поскольку приближают центр «эмиссии» к главным точка экономического роста. Но вопрос в другом: а возможно ли воспроизвести механизм эмиссии нефтедолларов в прежнем масштабе и с прежними процессами их «стерилизации через потребление»? Вероятно, нет. Что делает неизбежным не только «спазм» (с этим уже никто не спорит), но и устойчивое «сжатие» долларовой ликвидности.
В частном канале сегодня затрону несколько вопросов, связанных с треугольником интересов США-Китай-Индия, где в центре - Россия. В развитие вчерашнего тезиса в конце поста в частном канале: британцам на месте России нужна «пустота». (см. ниже)
В качестве базовых тезисов для основного канала выделю два:
Первый. При распаде нынешней (преимущественно – морской) системы торговли углеводородами Россия может стать получателем значительной части «ренты безопасности». Это обстоятельство практически лежит на поверхности. Конечно, это не произойдет автоматически, как у нас многие думают. Нужны большие инвестиции, в т.ч. и по новым направлениям (южноуральскому, например). Но вариант в целом рабочий, и рано или поздно он может быть в России востребован.
Второе. Теоретически в России может появиться некий центр эмиссии суррогатов нефтедолларов для взаиморасчетов внутри Евразии. Да, это близко не будет альтернативой глобальному нефтедоллару. Но в условиях объективной регионализации мировой экономики такой центр может сыграть очень серьезную роль в перераспределении инвестиционных и расчетных ресурсов. И это принципиально сокращает пространство «большой финансовой игры» для британцев, да и для всех остальных. Хотя бы потому, что создает структурированное и защищенное пространство.
А еще - обращу внимание и на очень тонкое замечание Д.С.Пескова о том, что перспективы стратегических экономических отношений с США еще не вызрели.
По порядку ведения: в MAX мы, конечно, переходим. Мой канал там набрал 35 тыс. человек, что неплохо. Но то, что происходит сейчас с коммуникациями, затрагивает и эту платформу. Поэтому просто не нервничаем. Дождемся проявления всего «масштаба» бедствия. Это раз. Второе: завтра в частном канале будет видеообзор. В основном - короткий текст. Следующий полноценный текстовой пост – в вскр. Это будет обзор тенденций недели с «фишками».
Первое. Староглобальный Лондон пока в союзе с Китаем переигрывает «неоглобальный». Переигрывает с трудом, только за счет радикализма Нетаньяху и отсутствия плана у Трампа. Но Дубай в качестве точки, где «новоглобальный Лондон» строил расчетную (а в перспективе - и инвестиционную) альтернативу «Лондону» классическому, с «доски» снят всерьез и надолго. Возможно, не навсегда. Но сейчас об этом вообще бессмысленно говорить. И конечно, КСИР действует не наугад. Они сами неплохо понимают силу израильского присутствия интересов в Дубае (через иудейские и не всегда, кстати, - еврейские сообщества Британской Индии - там вековая история взаимоотношений), но в ряде случаев им еще явно «подсказывают». Очень внимательно стоит отнестись к вбросам о том, что эмиратцы и саудиты обменивались ударами по нефтяной инфраструктуре. Я пока в это не верю. Но прямое столкновение не исключаю. И рано или поздно в неоглобальном Лондоне, прямо скажем - в «индийской» (это очень условно) его части, родится нехитрая идея, что для одержания верха над «партией хаоса» и «староглобальным Лондоном» (пока признаков расхождения их интересов не видно) нужна Россия. И именно в качестве временного расчетного центра.
Второе. Выступлю перпендикулярно общественному мнению. Не то чтобы оправдаю МИД, но скажу, что понимаю мотивы, по которым Россия воздержалась при голосовании в Совбезе. Главная проблема Москвы сейчас заключается в том, что она имеет крайне ограниченные возможности влияния на политику эскалации, которую проводит КСИР. Более того, едва ли на эту политику может влиять даже Китай. Отношения с Лариджани -крайне ценный для Москвы ресурс, и он «сыграет». Но только в условиях, когда (и если) станет понятна структура власти в поствоенном Иране. А пока не ясно даже то, жив ли вновь избранный духовный лидер Хоменеи-мл. Поэтому то, что мы (и, напомним - Китай, союзник Ирана, более значимый, нежели мы) воздержались - естественно, потому что нельзя сейчас портить отношения с арабскими странами Персидского залива. Другой вопрос, что можно было попытаться дипломатическими средствами вообще заблокировать подобное заседание, добившись более сбалансированной резолюции. Почему это не получилось - действительно, вопрос.
Третье. Замечание Пескова совершенно однозначно (вообще не может быть иных толкований) показывает, что Кремль не считает возможным расширять экономическое «поле» для диалога с Трампом, пока он не вылезет из конфликта с Ираном. Тем более, что в политическом Вашингтоне обозначили заведомо жесткие позиции по санкциям против российской нефти. Что в свою очередь, означает, что Трамп и близко не отказался от своей идеи монополизации не только рынка «танкерной нефти», но и системы расчетов за нефть, о чем я говорил в основном канале. Тут не могу не поёрничать немного: у Трампа, конечно, главная цель политики - контроль над рынком нефти. А у нас - над своим достаточно солидным сегментом этого рынка. Классические империалистические противоречия, даже если не глядеть на китайцев. Которым нужно сохранение максимального дисконта и на российскую, и на иранскую нефть. Что касается политического «поля» диалога с Трампом, то, видимо, это считается возможным при условии встречных действий. Трамп должен делать первый шаг.
Нельзя не отметить, что главная «площадка» для проявления новой степени нашей «свободы рук», пока Трамп увяз в конфликте в Персидском заливе, — Украина. Как раз сейчас и наступает самое благоприятное время для слома британокиевского сценария замораживания войны, навязанного Д.Трампу. Однако новости из зоны СВО носят крайне противоречивый характер, есть признаки утраты нами инициативы на ряде участков. Существует серьезный риск, что это реально значимое «окно возможностей», которое в совокупности с другими факторами могло существенно улучшить стратегическое положение России, может закрыться. Хотя есть и хорошие новости - крайне холодное, что откровенно заметно, освещение «пред-переговоров» по Украине.
Комментариев нет:
Отправить комментарий