Наталья Касперская про "цифровое сопротивление" в России.
Касперская, ФСБ и "цифровое сопротивление"
Вчера не стала писать, чтобы не портить ощущение праздника.
В последние дни в интернетах массово разошлась заметка американского издания The Bell (внесено в РФ в список иностранных агентов) про мою скромную персону. Это интернет-СМИ, существующее на деньги Ходорковского и ЦРУ.
Заметка говорит, что я якобы встретилась с руководством 2-ой службы ФСБ и просила её прекратить блокировки интернет-ресурсов, включая VPN. И дальше «новость» разошлась по куче Телеграм-канальчиков, её откомментировала куча людей. Высказывали мнения, предположения, суждения и соображения. Очень полезные и интересные, безусловно. Но по выдуманному поводу.
Жаль, что столько букв и электронов потрачено впустую. Ибо ни с каким руководством 2-ой службы, да и вообще с ФСБ я не встречалась.
Кстати, почему у нас в стране с таким наслаждением и так немедленно подхватывают иноагентские СМИ? Сотни перепостов, тысячи ссылок. Наши медиа, как бизоны в грозу, мчатся стадом в одном направлении. Это какой-то удивительный дефект нашей медийной сферы – с упоением пересказывать и толковать помоечные иноСМИ.
Впрочем, по порядку. Где-то неделю назад мне в Тг написала Маша Коломыченко, журналистка, работающая на американский The Bell, с просьбой прокомментировать про мою якобы встречу с руководством ФСБ.
Машу я знаю ещё со времён, когда она работала в Коммерсанте. Маша отличается тем, что галлюцинирует, как ChatGPT. И всё, что ей не напишешь, будет потом искажено непредсказуемым образом. Поэтому я предпочла вообще не отвечать. Но через три дня Маша всё равно опубликовала эти домыслы со ссылкой на «неизвестный источник».
Теперь давайте к фактам:
1. В заметке сказано, что я «внезапно переметнулась» на сторону борцов с блокировками. Это неверно. Я никуда не «перемётывалась». Ещё с 2009 года я выступала за защиту прав отечественных разработчиков, стояла у истоков Ассоциации разработчиков программных продуктов «Отечественный софт». Просто тогда мы защищали отечественных разработчиков от засилья иностранцев, а сейчас – от того, что им блокируют средства разработки и не дают, по сути, выполнять свою работу.
2. А кроме того, профессионально занимаясь защитой данных, я выступаю против единых регистров и всяких прочих агрегаторов персональных данных, откуда они гарантированно утекут через чиновников и айтишников, имеющих к ним доступ.
3. С ФСБ я не встречалась. Хотя, в связи с моими высказываниями против «Единого регистра заболеваний и состояний» какое-то время назад – в марте сего года - мне показали нечто вроде докладной от якобы 2-ой службы ФСБ. Это была распечатанная анонимка, без подписи и шапки, показанная из рук, где меня обвиняли в «деятельности против важного для страны Единого Регистра заболеваний» и делался вывод, что я веду сознательную политическую деятельность в преддверии выборов в Госдуму. Я, честно говоря, за политическими новостями не слежу, и в тот момент даже не знала, что у нас будут выборы в Госдуму в этом году. Но изучение анонимки вызвало у меня вопрос – зачем вообще было вводить Единый Регистр, который гарантированно вызовет негатив населения, именно в год выборов? Распоряжение правительства о вводе Регистра с 1 марта 2026 г. уж точно не я лоббировала.
4. После этого я действительно попросила назначить встречу со 2-ой Службой, чтобы обсудить эти претензии очно. Однако пока никто из уважаемого ведомства на связь со мной не вышел. Хотя поговорить стоило бы - особенно, если верны слухи, что именно оно отвечает теперь в РФ за блокировки.
5. Эту возможную встречу я обсуждала в узком кругу коллег, в предположительной модальности. Возможно, этот разговор, криво переданный через испорченный телефон какими-то информаторами Маше Коломыченко, и преобразовался в безумный текст, разошедшийся по Рунету.
В телеграмчиках и прочих интернет-публикациях меня чуть ли не записали главой «цифрового сопротивления России», что довольно забавно, потому что я всегда искренне считала себя государственником и патриотом. Но если кто-то в государстве делает очевидно технически рискованные шаги, должен же кто-то на это указать.
Что касается «цифрового сопротивления», то оно в стране завелось по факту, оно низовое, как горящие торфяники, и охватывает миллионы людей. Я тут наблюдала диалог продавцов фруктов на подмосковном рынке – две женщины сильно за шестьдесят увлечённо обсуждали, какой VPN лучше использовать. Я прямо своим ушам не поверила – ничего себе вырос технический уровень ИТ-грамотности продавцов рынка!
Но эти разговоры – не политическое движение, а привычка людей к определённым мобильным сервисам, которые они хотели бы сохранить, а кто-то вдруг вздумал их лишить без оснований и объяснений.
Необдуманное цифровое давление вызывает естественное цифровое сопротивление – в точности по законам физики.
При этом нам очевидно нужна высокая сопротивляемость населения, учитывая сколько всякого разного последнее время навалилось на нашу страну – война, массовые атаки беспилотников, увеличение налогов, проблемы в экономике и всё прочее. Чтобы противостоять всему этому, нужна высокая сопротивляемость нашего народа. Которая вообще-то есть у русского (в широком смысле) народа, иначе бы он не был так устойчив к катаклизмам и нападениям. Но почему тогда власти предержащие ждут, чтобы этот же самый народ, от которого ждут высокой сопротивляемости в одном, будет покорно, как овцы, следовать произвольным ограничениям в другом?
К счастью, у русского цифрового сопротивления пока нет вожаков (уж я-то им точно не являюсь). Но не дай Бог, они появятся. Мало не покажется никому.
https://t.me/natalya_kasperskaya_channel/255 - цинк
Комментариев нет:
Отправить комментарий