Фридрих Мерц вчера отметил первую годовщину своего канцлерства — установив рекорд непопулярности. Рейтинг 15 процентов не дает никаких поводов для гордости 70-летнему политику, который хотел и мог стать канцлером еще в начале века, если бы тогда дорогу ему не перешла Ангела Меркель. В итоге, когда он наконец-то возглавил германское правительство, было уже слишком поздно, причем даже не для него лично, а для всей политической системы ФРГ. Именно это и является главным итогом первого года правления Мерца: двухпартийная система формирования власти окончательно сломалась и отвергается самими немцами.
Да, формально в Германии далеко не две партии — даже в 630-местном бундестаге их представлено шесть (считая одного-единственного депутата от "Союза южношлезвигских избирателей"). Но в реальности возглавить правительство традиционно мог только представитель одной из двух народных партий — христианских демократов и социал-демократов: 77 лет существования ФРГ эта схема работала, хотя последние несколько лет со все большим трудом. Правые и левые крылья держали германского орла в воздухе, но сейчас уже понятно, что народные партии перестают быть таковыми. Первой сломалась СДПГ: в 2017-м она получила на выборах 20 процентов, хотя спустя четыре года чудом рванула почти до 26, потому что блок ХДС/ХСС тогда обвалился до 24, но уже в 2025-м обе партии вместе набрали 45 процентов (христианские демократы — 28,5, социал-демократы — 16,5). А ведь в лучшие времена народные партии вместе брали до 85 процентов, но что об этом теперь вспоминать. Сейчас у них устойчиво меньше половины — и хотя до выборов формально еще три года, их коалиции будет очень сложно сохраниться оставшееся время.
По крайней мере, в это верит только каждый четвертый немец, а почти 60 процентов ждут ее развала. После которого практически наверняка пройдут внеочередные выборы, по итогам которых собрать коалицию из двух партий большинства уже не получится.
Потому что они даже вместе перестанут быть большинством: сейчас две партии набрали бы 38 процентов (24 — у ХДС/ХСС, 14 — у СДПГ), что абсолютно недостаточно для формирования правительства. Тащить в коалицию "Зеленых" или "Левых", конечно, возможно — вот только такое правительство будет еще менее жизнеспособным, чем нынешняя коалиция во главе с Мерцем. В чем же выход? В том, чтобы услышать наконец-то глас народа и перестать делать вид, что в комнате нет никакого слона.
Этот слон — "Альтернатива для Германии", самая популярная и действительно народная партия страны. Она не просто стабильно закрепилась на первом месте — в последнее время ее отрыв от ХДС/ХСС достигает четырех-пяти процентов. Сейчас рейтинг — 28 процентов, но довольно скоро (возможно, уже в этом году) он преодолеет 30-процентную отметку. При этом вся политическая система Германии нацелена и настроена только на то, как бы любым способом обойти "Альтернативу", не пустить ее к власти не то что на федеральном, но даже на региональном уровне (и это притом что в некоторых восточных землях она уже получает по 40 процентов голосов). Это безумие не может длиться вечно, тем более что оно прямо противоречит желанию избирателей.
В ходе недавнего опроса о том, какая из партий должна назначать следующего канцлера, первое место заняла АдГ: 25 процентов избирателей считают ее самой достойной. Доверить выбор ХДС/ХСС готовы 19 процентов, а социал-демократам — еще 13 (почти столько же предпочитают "зеленого канцлера"). Да, 19 плюс 13 дает 32, что больше, чем у АдГ, но такая арифметика уже не убеждает немецкого избирателя, потому приводит к власти Шольца и Мерца, блокируя Алису Вайдель, лидера АдГ. Как немцы могут сломать брандмауэр, выстроенный системными партиями против "альтернативщиков"?
Двумя путями. Первый кажется самым простым и демократическим: добиться от системных партий согласия на создание коалиции с участием АдГ. Именно этого хотят 26 процентов избирателей — ровно столько выступает за коалицию ХДС/ХСС с "Альтернативой" (на втором месте с 24 процентами — широкая левая коалиция в составе СДПГ, "Зеленых" и "Левых"). То есть немцы все больше поляризуются: одни хотят правого правительства, другие же мечтают о левом. Что мешает системным партиям согласиться с желанием избирателей? Страх перед "экстремистской", как они ее называют, АдГ? Конечно нет, есть просто нежелание делиться властью, пускать в нее чужих, неправильных, недостаточно европейских, атлантических и слишком пронемецких.
Но тогда у немцев остается только второй путь преодоления брандмауэра, то есть запрета на допуск к власти АдГ: им нужно поднять ее рейтинги до такого уровня, когда обойти партию стало бы просто невозможно. Нет, для этого не нужно 50 или 45 процентов — достаточно будет 33-35 процентов, после чего (особенно учитывая рост популярности "Левых", которые сами по себе для немецкой элиты немногим лучше "экстремистов-альтернативщиков") немецкая политическая система просто сломается. И блок ХДС/ХСС будет вынужден образовать коалицию с АдГ, но уже в качестве младшего, а не старшего партнера. И канцлером станет Алиса Вайдель. Достижимо ли это к внеочередным выборам? А к выборам 2029 года? Вполне.
Вот такая альтернатива сейчас стоит перед немецкими элитами, и Фридрих Мерц — это последний канцлер, который может пытаться ее игнорировать, делая вид, что все под контролем.
Петр Акопов
"Держи язык за зубами". Европа жестко ответила на возмущения Зеленского
Глава киевского режима раздражает Запад все сильнее. Навязчивость в вопросе присоединения к ЕС, коррупция в стране, инциденты с украинскими дронами в Европе очень не нравятся союзникам.
Последние друзья
Хотя даже такие горячие сторонники киевского режима, как Франция и Германия, твердо заявляли о невозможности скорого вступления Украины в ЕС, Зеленский по-прежнему этого требует. Как пишет со ссылкой на источники Financial Times (FT), его назойливость уже ухудшила отношения Киева и Европы.
В частности, на последнем саммите Евросоюза на Кипре украинские чиновники заявили, что блок нуждается в Украине больше, чем Киев — в членстве. И при этом твердили: "Вы нам должны". Сам Зеленский, не скрывая возмущения, отказался даже обсуждать предложенный Берлином и Парижем вариант партнерства взамен полноценного вступления. Тут терпение закончилось даже у европейцев.
"Мы — единственные друзья, которые у него (Зеленского. — Прим. ред.) остались, поэтому ему, возможно, лучше бы держать язык за зубами", — сказал один из чиновников в беседе с FT.
В кулуарах саммитов никто не делает секрета из откровенного несоответствия Украины требованиям содружества. Реформы не проводятся, повальная коррупция никуда не делась, необходимые законы не принимают. При этом никто в ЕС публично не говорит о сокращении поддержки.
На очевидный диссонанс между реальностью и заявлениями европейских руководителей обратил внимание шеф-редактор одного из крупнейших немецкоязычных изданий Neue Zürcher Zeitung Эрик Гуйер. По его словам, критика Киева, особенно в Германии, во многом табуирована. О серьезных проблемах внутри Украины, например о коррупции, говорят лишь вполголоса.
Даже подрыв "Северных потоков" не повлиял на отношения Берлина и Киева, хотя роль украинцев по крайней мере как исполнителей теракта благодаря публикациям в западных СМИ вполне очевидна европейской общественности. Вместо того чтобы осуждать и требовать объяснений, Германия стала крупнейшим спонсором Украины.
Реальная угроза
Обеспечивая Киев оружием и деньгами, Европа сыграла одну из ключевых ролей в разжигании украинского кризиса. Надежда была на стратегическое поражение России, но замысел с треском провалился. Теперь же европейцы не знают, как закончить конфликт, отмечает таблоид The New York Times.
"Они устроили на Украине полный бардак, тотальный хаос", — также обратил внимание американский лидер Дональд Трамп.
Президент Финляндии Александр Стубб тем временем вторит украинским чиновникам, признавая, что Европе нужна Украина для сдерживания России, ведь даже после окончания конфликта европейцы не собираются расставаться с безосновательной убежденностью в "российской угрозе".
"Нам было бы выгодно, если бы Украина была членом как ЕС, так и НАТО", — заявил Стубб.
Впрочем, в высказываниях о реальных угрозах финским гражданам он более сдержан. Но недавние нарушения границ украинскими беспилотниками Хельсинки совсем проигнорировать не мог. Министр обороны страны Антти Хяккянен осудил пролет дронов, подчеркнув, что использование Киевом финского воздушного пространства недопустимо.
Премьер страны Петтери Орпо тем не менее попытался смягчить ситуацию и заметил, что БПЛА попали на территорию Финляндии случайно. Однако эти инциденты не могли не сказаться на отношениях с Украиной.
Хяккянен и Кристен Михал — глава правительства Эстонии, куда также ранее залетали украинские дроны, официально заявили Киеву: подобное должно быть исключено.
Дальше сами
Однако кредит на 90 миллиардов евро уже согласован. Правда, с условиями, среди которых реформы по широкому вовлечению "международных экспертов" в отбор на должности генпрокурора, главы Государственного бюро расследований и судей Конституционного суда. Такие шаги позволят контролировать Зеленского еще больше, не давая ему лишний раз хотя бы публично противоречить воле Евросоюза.
Однако Киев пока никакие реформы проводить не собирается, а выделенные деньги в большей части все равно до Украины не доедут. Политолог Александр Дудчак уверен, что порядка 60 миллиардов уйдет европейским производителям вооружений. В вопросе же членства Евросоюз и раньше не поддерживал вступление Киева.
"У Европы был премьер-министр Венгрии Виктор Орбан, который тормозил членство Украины в ЕС и открыто объяснял почему. Все говорили ему: "Так нехорошо". Теперь он уходит, и европейцам придется отдуваться самим, делая соответствующие пояснения", — говорит Дудчак.
Эксперт Финансового университета при правительстве России Денис Денисов указывает, что раздражение в отношениях Евросоюза и Украины вызвано целым рядом объективных факторов.
"Отчет об уровне коррупции на Украине с 2013 года, который делает Freedom House* совместно со Всемирным банком, показывает: ничего не изменилось. Все реформы, как бы проводимые на Украине, не привели к нужному для Европейского союза результату. Есть еще много других объяснений, почему это невозможно. Но, несмотря на раздражение этими факторами, что может сделать ЕС? Прекратить финансирование и военные поставки? Нет, потому что европейцы воспринимают Украину как буферное государство, которое как бы отдаляет потенциально возможное военное столкновение с Россией, как гласит их нарратив. Они могут говорить, что им что-то не нравится, но реальных последствий для киевского режима не будет", — заключает Денисов.
По мнению эксперта, споры Киева и Европы могут продолжаться еще очень долго и без четкого разрешения. Но Украины в ЕС в ближайшее время точно не будет. Зеленский же возмущаться не перестанет: это часть его образа и потенциально возможной избирательной кампании. Таким образом он рассчитывает и дальше убеждать украинцев, что его руководство — единственное, которое приведет страну в содружество.
* Организация, признанная нежелательной в России. Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий