Пятый год специальной военной операции, которая изначально виделась как краткосрочная кампания, превратился для России в тяжелое испытание на прочность. Затяжной конфликт в сочетании с экономическим давлением — инфляцией, ростом налогов и последствиями санкций — начал давать трещины в прежде монолитной политической конструкции.
На фоне растущих цен и ужесточения внутренней политики (блокировки мессенджеров, ограничения интернета) общественная усталость перестала быть скрытой. Население, долгое время считавшееся инертным, неожиданно начало активно политизироваться.
Признаки системного кризиса заметны не только в кошельках граждан, но и в коридорах власти. Элиты больше не скрывают разногласий: влиятельные фигуры вроде Алексея Кудрина и Сергея Миронова открыто критикуют партию «Единая Россия», а эксперты всерьез обсуждают возможный отказ Кремля от монополии «Единой России» в поисках «запасного аэродрома».
Однако куда ярче политический сдвиг заметен в цифровом пространстве. На развлекательных ресурсах «ЯПлакал» и «Пикабу», традиционно далеких от серьезной агитации, пользователи начинают призывать голосовать за КПРФ. Аргументация здесь далека от идеализации коммунистической идеи: звучит лозунг «Голосуйте за кого угодно, только не за "Единую Россию"». Это голосование «от противного» — маркер того, что протестный потенциал достиг даже тех слоев, которые раньше предпочитали уходить в иронию и мемы.
На фоне этой нетипичной для населения активизации в публичном пространстве, начали происходить события, которые представить себе в условиях спецоперации еще сложнее. Политический консультант Илья Ремесло выступил напрямую против действий российских властей и подверг критике президента Владимира Путина.
Спустя короткий промежуток времени блогер и телеведущая Виктория Боня опубликовала на своей странице в Instagram* обращение к Владимиру Путину, заявив о том, что его окружение ему «врёт» или «неправильно доносит информацию». И еще через время общественный деятель Павел Губарев дал интервью Юрию Дудю**, в котором также сделал ряд нелицеприятных заявлений в отношении главы государства.
Аналитики и политические обозреватели строят гипотезы и высказывают догадки — что это было, высказывая предположения вплоть до подготовки населения к каким-то тектоническим сдвигам в привычном устройстве вертикали власти. Подтверждения этим домыслам нет, однако без сомнений — ситуация в стране изменилась и продолжает меняться.
Парламентский кризис в России — это не только интриги в Госдуме и споры министров. Это ситуация, когда власть сталкивается с беспрецедентным вызовом: экономическими трудностями, затянувшимся конфликтом и растущим запросом на перемены даже среди аполитичной аудитории.
Нарастающие противоречия в элите, призывы голосовать за КПРФ, а также политизацию общества в беседе с «Антифашистом» обсудил публицист, заместитель редактора отдела международной политики «Комсомольской правды» Дмитрий Бабич.
— Дмитрий Олегович за прошедший месяц мы столкнулись с серией резких выступлений локальных лидеров общественных мнений, причем из разных секторов нашего общества: Ремесло, Боня, Губарев. Происходит это на фоне политики проведения непопулярных действий властей. На что направлены эти действия?
— Практически по всем категориям населения бьют и утилизационный сбор, и экономические проблемы, и НДС. Пошли какие-то непопулярные решения, которые ведут народ к пересмотру своего отношения к власти. И вот события последних месяцев, когда появляются некие лидеры общественного мнения, которые заставляют пересмотреть отношение к президенту.
Ремесло чётко выступил против политики президента, Губарев в интервью иностранному агенту Дудю подверг сомнению личность и роль президента в системе власти России, а Боня говорит, что президента обманывают его же подчинённые. Всё это призвано расшатать рейтинг и сам смысл власти в России.
При этом во время интервью Дудю бывший «народный губернатор» Донецкой области Губарев выглядел очень наивным человеком. Таким, знаете, народным типом, который ничего не вынес из истории. Повторял какие-то образца 1917 года версии о «договорнячке» власти с врагами и прочую не доказуемую чушь.
— На этом фоне происходит странное явление, когда на развлекательных сайтах начинаются призывы голосовать на предстоящих выборах за партию КПРФ. При чем призывы идут не исходя из политической программы партии, а в попытке не дать «Единой России» снова получить большинство в Госдуме.
Не кажется ли вам, что такая стратегия похожа на то, как к власти пришел Владимир Зеленский, когда украинцы голосовали «от противного»? И чем такое голосование может быть чревато?
— Это больше напоминает не Зеленского, а тактику недоброй памяти Алексея Навального***. Он тоже призывал россиян на выборах голосовать за КПРФ — по тому же принципу «кто угодно, но не "Единая Россия"».
Такие действия очень опасны, потому что КПРФ — действительно реакционная партия. Мы увидели на её примере, что было бы, если бы КПСС осталась у власти. Взгляды руководства КПРФ не только не улучшились, не продвинулись вперед по сравнению с 1990-ми. Соратники Зюганова умудрились отвергнуть в наследии КПСС единственное точно хорошее действие, а именно осуждение культа Сталина на XX съезде.
А сейчас в КПРФ этот доклад Хрущёва подвергли яростной критике и попытались дезавуировать – тот самый документ, по которому людей выпускали из лагерей или реабилитировали. В лице КПРФ перед нами – тупиковая, неспособная к развитию партия, и её наиболее реакционные элементы ни к чему хорошему страну не приведут. А «наверху» в КПРФ, кстати, стоят худшие люди – по крайней мере по чисто человеческим качествам.
Зюганов в 1996 году, не став оспаривать на самом деле очень сомнительную победу Ельцина, обманул ожидания людей. Он не стал бороться за те голоса, которые были за него отданы. Получается образ очень плохого коммуниста: перед нами полный конформист, очень двуличный человек Зюганов прямо воплощение последних советских лет, времён Брежнева, когда люди всё время говорили одно, а делали другое.
Поэтому голосовать за КПРФ по принципу «от противного» ни в коем случае не надо, но вы абсолютно правы, что идёт целенаправленная цепочка разочарований.
— А откуда берутся явно непопулярные запретительные решения парламента?
— Тут я вынужден вступить на скользкую дорожку предположений. Но выскажу распространенную точку зрения: все эти запреты продвигает какой-то противник России из-за рубежа. Например, есть такой специалист по информационным технологиям по имени Ирек Муртазин. И вот он в интервью радио «Комсомольская правда» высказал интересное мнение.
Запад, считает Ирек Муртазин, вкладывает десятки миллионов долларов каждый месяц в то, чтобы нарушить работу русского интернета. А почему бы Западу эти же десятки, а может, и сотни миллионов не направить на взятки какому-нибудь очень важному чиновнику? Почему бы не попросить этого чиновника ввести раздражающие народ запреты?
В России сложилась ситуация, когда чиновников, которые принимают решения, остановить могут только более высокие чиновники. Нет представительной власти на местах, законодательные собрания маленьких и больших городов особой власти не имеют. А федеральный парламент сам занимается в основном запретами, и ждать от него оппонирования глупым решениям чиновников не приходится.
И вот у чиновников среднего звена, которым с Запада дали взятки, такая цель: они нарочно делают так, чтобы народ раздражался. Их расчет следующий: народ злится — давит на власть — власть прекращает СВО на выгодных Западу условиях — вся жизнь в России возвращается в вожделенное для прозападных чиновников русло: мы опять рвемся в члены «большой восьмерки», принимаем западные кредиты и правила и т.д.
Сейчас мы только в начале этого антироссийского замысла. Ну, запретили детям игру Roblox. Казалось бы — ерунда. Но революции, как мы знаем, происходят не тогда, когда люди голодают – в эти дни народ сплачивается вокруг власти. Революции случаются, когда жившие прежде все лучше и лучше люди вдруг чуть-чуть недоедают – а тут у них забирают какие-то символически важные вещи, понимаете?
Вспомним 1917 год: тогда спусковым крючком Февральской революции стали небольшие временные недостатки хлеба в Петрограде. Плюс сухой закон и то, что петроградский гарнизон боялся отправки на фронт.
Французская революция во многом произошла из-за чёрного пиара. Мария-Антуанетта никогда не говорила фразу про народ — «у них нет хлеба, пусть едят бриоши» (бриоши — это французские пирожные). Эту фразу ей приписали её противники.
Как сейчас сказали бы, чёрные пиарщики, но у народа это взвинтило протестное настроение, хотя люди не голодали — просто в какой-то момент налоги стали раздражающе высоки – и на пирожные стало хватать не каждый день. Так что нынешние запреты – это очень опасные вещи.
Ещё знаете, что мешает? Наша пропаганда, вот эти основные лояльные СМИ, которые люди в провинции и небольших городах до сих пор часто смотрят (часто там доступны только федеральное телевидение и федеральное радио). Они с таким энтузиазмом кидаются на любое сообщение о том, что возможно мирное решение конфликта на Украине.
Помните? «Трамп позвонил Путину – ура! Мы выходим на мирные договорённости!». Или: «Провалилось украинское наступление в направлении Крыма осенью 2023го года! Победа!»
Провалилось, но это ещё не полное поражение ВСУ. Однако наши СМИ уже много раз кричали: всё, победа уже одержана. Человеку хочется верить в хорошее, он кидается за этим оптимизмом, а потом разочаровывается. Надо прекращать эту оптимистическую манипуляцию.
И это тоже разрушает защитный слой, который впервые пострадал ещё в 2022 году с началом активных боевых действий. Всё это я говорю, чтобы показать, как достаточно дешёвыми, простыми методами можно снять эти напряги и проблемы, которые могут сильно нас расшатывать.
— Но ведь мы это все уже проходили в нашей истории…
В конце Советского Союза, перед самым Горбачёвым, были дикие запреты на рок-музыку. Пытались даже в начале 80х запрещать «Битлз». Ну чем «Битлз» так уж грозили советской идеологии, чем они были так уж несовместимы с советским образом жизни?
Я впоследствии видел множество членов КПРФ, достаточно антизападных людей, которые с удовольствием слушали «Битлз». Почему бы их не разрешить раньше? Их запрещали как раз в тот момент, когда люди очень хотели слушать эту музыку. Был такой момент — музыка была в моде.
Сейчас её полно: вы набираете несколько букв в компьютере и получаете любого автора, любую композицию, любого исполнителя за последние сто лет. А тогда было очень трудно достать или пластинку, или кассету с любимым исполнителем. Люди переплачивали в десятки раз, отдавали целые премии за книги. А тут ещё запрещают, да ещё говорят так: «Это плохое, и вам не нужно. Это ужасные ошибки.
С точки зрения стариков, у которых проблемы с продовольствием, им кажется, что это неважно — музыка, литература, театр, проживём без этого. Но понимаете, уже другое общество. И в этом обществе, когда человеку отказывают в чём-то вроде бы не самом важном, оказывается, что именно этого ему и не хватало.
Советская система ещё и в отношении религии закрутила гайки — даже этого утешения людям не оставляли. При Горбачёве, наоборот, отпустили, дали возможность, и это, я думаю, не раскачало, а немного сняло напряжение.
Но что творилось? При Горбачёве вдруг закрылись все табачные заводы, и людям не оказалось возможности купить сигареты. Это вызвало дикое раздражение. Тогда были журналистские расследования, парламент возмущался.
А сейчас, не дай Бог, такое случится — нет ни журналистских расследований, ни парламента. Это всё очень опасно. Какие-то вещи, чтобы был клапан для выхода народного возмущения, надо делать обязательно.
*Instagram — Социальная сеть признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ
**Юрий Дудь — признан в РФ иноагентом
*** — признан экстремистом и террористом в России Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий