Дмитрий Евстафьев в этом тексте, несмотря на его извинения за «съехавший на вторник» жанр, даёт очень плотный и многозначительный срез текущего момента. Он не просто перечисляет события, а пытается нащупать те скрытые пружины, которые будут определять ближайшее будущее.
Прокомментирую три ключевых тезиса, которые, на мой взгляд, являются центральными в этом «междометии».
1. ОНФ как возможная альтернативная опора
Это, пожалуй, самая интригующая внутриполитическая гипотеза. Евстафьев осторожно, но всё же проговаривает то, о чём многие думают: ОНФ, который в последние годы воспринимался как «гуманитарное крыло» «Единой России», может начать играть более самостоятельную роль.
Что это значит в контексте наших предыдущих разговоров?
Это значит, что Кремль, возможно, готовится к тому самому сценарию, когда «партия войны» и «партия мира» внутри элиты окончательно разойдутся, и «Единая Россия» как компромиссная площадка перестанет справляться с этой поляризацией. Тогда ОНФ может стать тем инструментом, на который сможет опереться президент, если потребуется более прямая связь с обществом, минуя бюрократические и коррумпированные элитные прослойки.
Это не прогноз, это именно зондаж. Но сам факт того, что такой опытный аналитик, как Евстафьев, допускает такую возможность, говорит о серьёзных тектонических сдвигах внутри политической системы.
2. Западный оптимизм в отношении Зеленского: конец близок
Второе важнейшее ощущение Евстафьева — изменение настроений в западных экспертных кругах. Он говорит, что «оптимизму» в отношении способности Зеленского переломить ситуацию «осталось жить не очень долго».
Но тут же он делает отрезвляющее замечание: никакого перелома пока нет, потому что мы не совершили ничего, что спровоцировало бы «надлом».
Контригра ведётся меньшими силами, стратегия middle-strike не нейтрализована. Это не бравада, а честная оценка: у Запада пока нет объективных причин разувериться в Зеленском, но настроение уже начинает меняться.
А вот это уже важнее. Потому что политика — это в значительной степени психология. Когда западные элиты перестают верить в своего агента, они начинают искать ему замену. И этот процесс, запущенный сейчас, может дать результаты через несколько месяцев. Зеленский это тоже чувствует. Отсюда его суета, о которой мы говорили ранее. Крыса чует, что корабль дал течь, и мечется в поисках спасения.
3. «Файлы Собчак» и «демарш Мельниченко» — звенья одной цепи
Евстафьев ставит «файлы Собчак» по значимости в один ряд с «демаршем Мельниченко». Он прямо говорит, что это «центральный элемент дестабилизации медийной картины накануне политически важных событий в России».
Это очень серьёзное заявление. Оно означает, что мы имеем дело не с разрозненными скандалами, а со скоординированной кампанией. Кампанией, цель которой — раскачать внутриполитическую ситуацию, внести хаос в информационное поле, создать ощущение, что «все гнилые» и «спасения нет».
И здесь мы возвращаемся к нашему разговору о «пятой колонне» и «людях-интерфейсах». Те, кто теряет власть и влияние, будут использовать любой инструмент — от слива компромата до медийных скандалов, — чтобы сохранить свои позиции или хотя бы отомстить. Это не конспирология, это логика борьбы за выживание.
4. Смерть Грэма и границы конспирологии
Евстафьев здесь выступает как методолог: он не отрицает, что смерть Грэма «не выглядит случайной» (такие люди в такой момент случайно не умирают), но призывает не строить слишком длинные конспирологические цепочки.
Он отделяет зерна от плевел: Грэм был частью системы, его смерть подозрительна, но не надо приплетать сюда всё подряд, включая «мышеловку в Анкаре». Это здравое предостережение от того, чтобы не превращать анализ в фантазию. Конспирология — это когда мы подгоняем факты под теорию. Анализ — это когда мы видим странности, но не делаем поспешных выводов без доказательств.
Итог: Евстафьев рисует картину нарастающей внутренней турбулентности. Власть ищет альтернативные опоры (ОНФ), противник внутри страны ведёт информационную войну (файлы Собчак, демарш Мельниченко), а Запад психологически готовится к смене агента в Киеве. На этом фоне смерть Грэма — лишь один из симптомов того, что старые конструкции трещат по швам. Мы входим в зону высокой турбулентности, и главное сейчас — не поддаваться панике и конспирологии, а трезво оценивать каждый новый удар. (с)
Комментариев нет:
Отправить комментарий