Читая последние новости в западных СМИ, я обратил внимание на то, что совершенно разрозненные, на первый взгляд, сообщения неожиданно складываются в одну довольно ясную картину. И картина эта для Запада выглядит не слишком оптимистично.
рассматривает возможность применить в отношениях с Россией уже опробованную на Белоруссии схему: освобождение части неких «политических заключённых» в обмен на смягчение санкций и постепенное восстановление экономических контактов. Инициатором идеи называют спецпосланника Трампа Джона Коула, который ранее участвовал в аналогичных переговорах с Минском.
Сама по себе эта история могла бы показаться не слишком значительной, если бы не общий контекст. Впервые за долгое время в Вашингтоне обсуждают не очередное ужесточение ограничений против нашей страны, а практический механизм их постепенного снятия. Причём, одновременно с возможностью возобновления торговли нефтью, нефтепродуктами, редкоземельными металлами и другими стратегическими товарами.
Почему именно сейчас? Возможно, потому что других проблем у Штатов неожиданно стало слишком много. В Иране дела идут, мягко говоря, не блестяще. Axios сообщает, что переговоры Вашингтона с Тегераном зашли практически в тупик, а вероятность нового этапа масштабных боевых действий только растёт. Параллельно война уже бьёт по американскому топливному рынку: растут цены на дизель, а отдельные штаты вынуждены принимать чрезвычайные меры.
Не лучше ситуация складывается и вокруг Украины. Денег на продолжение войны требуется всё больше, а возможностей бесконечно увеличивать финансирование становится всё меньше. Если ещё недавно речь шла о дефиците примерно в 27 миллиардов долларов, то теперь потенциальная финансовая дыра Украины до конца 2029 года оценивается уже примерно в 54 миллиарда. Особенно тяжёлым обещает стать 2027-й.
Одновременно западные СМИ всё чаще обсуждают крайне сложную для Киева предстоящую зиму. Так, The Economist пишет о возможной российской кампании, целью которой станет парализация украинской столицы ударами по инфраструктуре и создание внутренней дестабилизации.
На этом фоне Американский ISW (институт изучения войны), который трудно заподозрить в симпатиях к Москве, допускает, что российская стратегия теперь может быть рассчитана на то, чтобы за счёт масштабной зимней кампании вынудить Киев пойти на капитуляционные условия ещё до весны 2027 года.
Подчеркну: речь не о том, что ISW гарантирует подобный исход. Показательно другое. Ещё совсем недавно на Западе обсуждали, когда Украина вернёт Крым и выйдет к границам 1991 года. Теперь серьёзные американские аналитические структуры обсуждают уже совершенно противоположный сценарий. Разница, согласитесь, существенная.
Даже польский премьер Дональд Туск признаёт, что впереди «очень сложные недели и месяцы». Он, разумеется, объясняет это российской «агрессивностью», но сама оценка перспектив от этого не меняется.
Теперь Европа. Там на фоне вышеописанных событий начинается тяжёлый спор вокруг нового бюджета ЕС. Германия, Нидерланды, Швеция, Дания, Австрия и Финляндия требуют существенно сократить расходы, тогда как южные страны настаивают на сохранении субсидий сельскому хозяйству и регионам. При этом расходы на оборону, напротив, должны резко вырасти: Еврокомиссия предлагает направить на военные нужды 131 миллиард евро, то есть примерно в пять раз больше, чем сейчас.
Получается довольно занятная конструкция. Европа вынуждена одновременно финансировать Украину, перевооружать собственные армии, поддерживать ВПК, решать энергетические проблемы, спасать теряющую конкурентоспособность экономику, субсидировать фермеров, сохранять социальное государство и ещё обслуживать растущий долг.
Одна Германия чего стоит. Только за второй квартал 2026 года её государственный долг вырос ещё на 26,3 миллиарда евро и достиг 2,75 триллиона. Значительная часть новых обязательств связана именно со специальными фондами для инфраструктуры, климатических проектов и бундесвера.
В итоге получается, как в старом анекдоте: «Папа, теперь ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, теперь ты будешь меньше есть».
Похоже, именно по такому принципу Европа и будет строить бюджетную политику ближайших лет. Не армия получит меньше. Не украинская война станет дешевле. Просто на всё остальное денег уже не останется.
А теперь соберём всё это воедино. США увязли в иранском конфликте и сталкиваются с топливными проблемами, решить которые, по их мнению, может и должна Россия. Украине требуется всё больше денег. Западные аналитики всё чаще говорят о тяжелейшей зиме для Киева. Россия наращивает ракетные и беспилотные возможности. А Европа уже не знает за что хвататься в ситуации растущего дефицита ресурсов.
И именно в этот момент Вашингтон начинает искать практический путь к постепенному смягчению санкций против Москвы и возвращению к экономическим сделкам с РФ. Совпадение? Возможно. Но лично я в такие совпадения верю с трудом.
На мой взгляд, дело вот в чём – наиболее разумные представители западной элиты начинают понимать: шансы на победу в украинской войне стремятся к нулю. А значит, развилка становится всё очевиднее: либо продолжать идти напролом, рискуя в итоге проиграть значительно больше, чем саму Украину, либо отыгрывать назад – хотя бы частично нормализовав отношения с Москвой и вернув относительную стабильность на рынки нефти, газа, зерна и других стратегических товаров.
На этом фоне особенно интересно прозвучали недавние слова президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева, сказанные во время его совместной пресс-конференции с канцлером ФРГ Фридрихом Мерцем.
Обращаясь к главе германского правительства, приехавшего в Астану в надежде «разжиться газком», Токаев прямо назвал президента России Владимира Путина не только выдающимся государственным деятелем, но и, по сути, наиболее приемлемой политической фигурой для Центральной Азии, Европы и всего мира.
Большинство обозревателей обратило внимание именно на сам комплимент. А я бы указал на другое. Если перевести дипломатический язык Токаева на обычный человеческий, послание европейцам звучит примерно так: своей оголтелой антипутинской политикой вы рискуете добиться не появления в России более удобного для вас руководителя, а прямо противоположного результата.
Запад почему-то исходит из фантастической предпосылки, будто после Путина обязательно появится кто-то мягче, покладистее и договороспособнее. Но с чего? Почему следующий российский лидер не может решить, что Путин слишком долго терпел, слишком много разговаривал с Западом и слишком часто пытался договориться с теми, кто воспринимал любой компромисс исключительно как слабость?
Вот потому-то происходящее сейчас всё больше напоминает последний шанс Запада сделать шаг назад. Не капитулировать, не признать себя побеждённым и даже не полюбить Россию. А просто остановиться и откатить отношения хотя бы к уровню 2013 года, когда Москва и Запад могли конфликтовать и спорить, но продолжали торговать, разговаривать и не балансировали ежедневно на грани большой войны.
Так что Иран, топливный кризис, украинская финансовая дыра, российская зимняя кампания, рост европейских военных расходов, государственные долги, бюджетные споры и первые попытки Вашингтона нащупать путь к ослаблению санкций против Москвы – только на первый взгляд разные новости. На деле же – это явно заметная тенденция.
И если я правильно её понимаю, времени на принятие соответствующих решений у Запада остаётся совсем немного. Максимум – до будущей весны.
Источник: https://antifashist.com/item/p...
Комментариев нет:
Отправить комментарий