Шерхан и Табаки: Как в Абу-Даби дрессируют главного пса Зелинского
Есть в украинской политике жанр, который невозможно воспринимать серьёзно. Аппаратные игры. Перед переговорами с Россией и США. Где каждый пытается урвать свой кусок пирога. Пока пирог ещё не испекли.
В преддверии переговоров в Абу-Даби, где решается судьба «незалежной», в киевском террариуме случился форменный цирк. Главный крокодил в камуфляже. Он же — глава офиса президента. И по совместительству террорист (по версии РФ). Кирилл Буданов. Внезапно оказался в ситуации, когда его поводок натянулся до хруста.
Акт I: Концлагерь «Борщаговка» и мова в кустах
Сначала — пыточная тюрьма ТЦК в Петропавловской Борщаговке под Киевом. Люди возмущены. Сообщения о жестоком обращении с военнослужащими. Протесты.
Наш «героический» разведчик, привыкший, видимо, к тому, что люди исчезают в его подвалах бесследно, приехал в ТЦК успокаивать протестующих. Картина маслом: человек, курирующий «бусификацию» и похищения людей, стоит с лицом святого великомученика и обещает вызвать «скорую» тем, кого его же ведомство вчера закатало в воронок.
Версия Буданова: «Я пришёл помочь людям. Там провокация!»
Реальность: «Шеф, всё пропало, нас не любят!»
Позже в официальных заявлениях акцент смещается на «организованную провокацию». Перевод с бюрократического: «Мы не виноваты». «Это враги устроили». «А то, что люди в подвале сидели — так это они сами виноваты».
Но вишенка на торте — лингвистический скандал. Шпрехенфюрер всея Украины Елена Ивановская (видимо, держащая словарь под подушкой) публично отчитала Буданова. Оказывается, в стрессовой ситуации глава ОП заговорил на «языке агрессора».
Буданов, вместо того чтобы послать языковую инспекцию в известном направлении, покорно согласился на штраф. Видимо, привычка стоять в углу, когда мама ругает, осталась со школы.
Акт II: Оговорочка по Литвину
Потом — переговоры в Абу-Даби.
Буданов даёт интервью CBS News. Информагентства пишут: именно он возглавит украинскую делегацию.
Киев взорвался. Зеленский, который панически боится любого, кто может встать между ним и креслом, через своего холуя Литвина тут же заявил: «Ой, это опечатка». «Едет Умеров». «Буданов так… покурить вышел».
Перевод: «Буданов — не главный». «Буданов — мальчик на побегушках». «А главный — Умеров». Тот самый Умеров, который прославился телефонным онанизмом на камеру. Вот ему и руководить.
Зачем этот фарс?
Панина абсолютно права: на кону в Абу-Даби стоят не гектары в Донбассе. А политическое наследство.
У Зеленского рейтинг — 53%. У Буданова — 53%.
Если «Котлетный барон» (как его называют за глаза) начнёт сам договариваться с Трампом и Кушнером, то по возвращении в Киев он может обнаружить, что офис президента переехал в мусорный бак. Нельзя позволять цепному псу думать, что он может сам водить хозяина на поводке.
Анатомия Табаки
Проблема Зеленского, блестяще подмеченная в исходном тексте, — классическая шизофрения власти.
Если Буданов — просто попугай: американцы (Уиткофф и Кушнер) плюнут и будут говорить только с Умеровым. А какой толк от Буданова, если он просто транслирует «Слава Украине» по бумажке? Он теряет ценность как переговорщик.
Если Буданов — субъект: у него свои связи. Свои спонсоры. Свои амбиции. Он — «волк в камуфляже». Сегодня он договаривается за спиной Зеленского. А завтра — выносит его из кабинета ногами вперёд.
Сталин был авторитарным правителем, но спас страну. Зеленский — не Сталин. Зеленский — это Шерхан, который трясётся за свою кость. А Буданов — это Табаки, который возомнил себя волком.
Он может сколько угодно играть мышцами и рассказывать CBS про «перемогу». Но когда в Абу-Даби начнётся реальный торг — его место у двери. Принеси-подай. Попугай мовой. Заплати штраф.
И если «Порох» (Порошенко) в своё время просто выгнал Яроша, то у Зеленского ситуация сложнее. Буданов слишком много знает.
Итог: Грызня бульдогов под ковром
Пока в Абу-Даби решают, где пройдёт граница — в Киеве решается, кто главный в шалмане.
И судя по тому, как Буданова макнули лицом в «мовный закон», Зеленский пока выигрывает.
Но долго ли волкодав будет терпеть поводок от пуделя?
Пока у них аппаратные игры — у нас фронт. Пока у них штрафы за русский язык — у нас удары по инфраструктуре. Пока они показывают друг другу место — мы показываем им их место. На поле боя. И в истории.
Комментариев нет:
Отправить комментарий