В 1066 году герцог Нормандии Вильгельм II Бастард завоевал Англию и стал королём Вильгельмом I Завоевателем. Это был нестандартный, неожиданный и во многом случайный успех. Вильгельму удалось собрать немалое по тем временам войско (по разным данным от 7–8, до 10–12 тысяч человек), но ему противостояла примерно такая же по численности англосаксонская армия. У Вильгельма была сильная конница, но в те времена хорошо подготовленная полупрофессиональная пехота, состоящая из свободных общинников, всю жизнь одной рукой пахавших, а другой воевавших, спокойно и неоднократно громила профессиональные конные отряды, введённые в состав каролингских армий ещё Карлом Мартеллом. Само герцогство Нормандия было основано Хрольфом-пешеходом (которого франки называли Роллоном), громившим каролингскую конницу именно пешими отрядами.
Битва при Гастингсе длилась весь день, и победа была вырвана в тот момент, когда норманны Вильгельма уже колебались. Кроме того, англо-саксонская армия Гаральда Годвинсона, в составе которой (помимо ополчения) насчитывалось 2–3 тысячи профессиональных королевских гвардейцев (хускерлов), за две недели до этого разбила на севере в битве при Стамфорд-Бридже армию вторжения короля Норвегии Харальда III Сурового, что дополнительно свидетельствует о высоких боевых качествах англосаксов.
Это значит, что потери Вильгельма при Гастингсе были немалыми и у норманнов оставалось не так уж много сил для оккупации и подчинения всей Англии. Тем более что Гарольд привёл под Гастингс далеко не все силы: многие отряды провинциальных ярлов ещё только собирались, а Лондон (после гибели Гарольда в битве при Гастингсе) закрыл ворота и признал королём Эдгара Этелинга – законного представителя правившей Уэссекской династии. Тем не менее с потрёпанной в жестокой битве небольшой армией, в чужой враждебной стране, обладающей немалым мобилизационным ресурсом и за последние триста лет неоднократно отбивавшей куда более серьёзные нашествия, перед закрытыми воротами столицы, Вильгельм сумел переломить ход событий в свою пользу и утвердил нормандское господство в Англии, превратившейся из англосаксонского во франко-нормандское королевство.
Нельзя сказать, что англосаксы не сопротивлялись. Эдгар Этелинг признал Вильгельма королём только в 1074 году, а до этого несколько раз пытался отстоять своё право на престол, в том числе с помощью шотландцев. При этом не надо забывать, что помимо Англии у Вильгельма оставалось ещё и герцогство Нормандия, окружённое отнюдь не дружественными владениями. Территориальные споры у нормандских герцогов были с герцогами Бретани, графами Мэна, графами Анжу, графами Блуа, графами Фландрскими и даже с французскими королями из династии Капетингов, чей домен в Иль-де-Франсе также граничил с Нормандией. Ну и собственные вассалы в Нормандии были не прочь воспользоваться занятостью герцога на другом берегу Ла-Манша и уменьшить зависимость от него.
Интересно, что герцог не дал англосаксам никаких послаблений, никакого «образа будущего» им не нарисовал, ни на секунду не озаботился привлекательностью своего правления. Наоборот, во главу угла был положен строгий учёт и контроль: его «Книга страшного суда», в которую переписчики по королевскому приказу внесли все активы Англии, до последнего деревца (с указанием, кто, чем пользуется и какой с кого причитается налог) до сих пор вспоминается англичанами, как на Руси «перепись», с аналогичной целью проведённая Батыем в 40-е годы XIII века. Только переписчики Вильгельма оказались точнее и дотошнее, чем монголы, а сам Вильгельм никому не передоверил сбор дани (налогов).
Можно было бы предположить, что военная знать получила большие привилегии, так как королю было необходимо на кого-то опираться. Действительно некоторые соратники Вильгельма приобрели крупные земельные владения, конфискованные у англосаксонской знати. Но при этом Вильгельм и его преемники умудрились сохранить за короной преимущественное право на переданные в лен земли. Последующая английская история полна примеров конфискаций в пользу короны слишком разросшихся земельных владений отдельных феодалов, причём зачастую без всяких оснований вроде участия в мятеже или иной нелояльности: король просто дробил слишком большие наследства, чтобы никто из феодалов не становился слишком сильным.
Английские короли, начиная с Вильгельма Завоевателя, практически не сталкивались с опасностью раздробленности своего государства, опасностью, которая преследовала всю Европу, включая территории возглавляемой Плантагенетами Анжуйской империи на континенте. Но у каждой медали есть оборотная сторона. Англия практически избежала борьбы против власти (за феодальные вольности). Тем отчаяннее там велась борьба за власть, начавшаяся сразу после Вильгельма и неоднократно достигавшая пиков в виде гражданской войны императрицы Маргариты против Стефана Блуазского, мятежей сыновей Генриха II и его жены Алиеноры Аквитанской, мятежей лордов-апеллянтов, переворота Генриха Болингброка, войны Алой и Белой роз, борьбы парламента с абсолютизмом Стюартов в XVII веке.
Невозможность усилить свою автономию от власти, привела к тому, что сама власть становилась призом, так как победитель получал всё. Окончательно внутриполитическому компромиссу англичане научились только к концу XVII — началу XVIII века. Характерно, что внешнеполитический компромисс до сих пор чужд британской политической культуре, Альбион всегда сражается за победу, сколько бы поражений по пути ему ни пришлось потерпеть.
А теперь давайте сравним ситуацию с украинской необандеровской пародией на государство, основанное на принципе «Бандера прыйдэ, порядок навэдэ». После путча 2014 года жить стало хуже всем слоям украинского населения, а после установления диктатуры Зеленского — ещё в разы хуже. В стране всё меньше работы, всё ниже зарплаты, всё больше бандитов, в придачу к которым действуют отличающиеся от них в худшую сторону государственные силовики. Иммунитета от уголовного преследования или даже внезапного теракта нет ни у кого: деньги и/или должность больше не спасают. Война на внешнем контуре и репрессии на внутреннем приняли перманентный характер, в другом режиме страна уже просто не может жить. Правила общежития, законы, нормы, даже традиции диктуют зарубежные спонсоры режима, финансирующие преимущественно сами себя и местных коррупционеров, погружая граждан Украины во всё более глубокую долговую трясину.
Законы не действуют — Зеленский сам себе закон. Ситуация в разы хуже, чем в Англии XI–XVII веков (Робин Гуда даже в сказках нет). Но население упорно борется за сохранение этого государства и этого режима. Разногласия фиксируются лишь по одному вопросу: кто именно должен обладать абсолютной властью в необандеровской вотчине и, соответственно, гнобить «чужих» в пользу «своих».
В этом, в абсолютной власти, суть притягательности «бандеровского порядка». Мысль о захвате этой самой абсолютной власти, позволяющей творить что душе угодно и моментально отомстить врагам, обладавшим этой властью вчера, настолько приятна, что огромное количество борцов с бандеровским режимом, в том числе перебравшихся в Россию, мечтают не о разрушении преступной системы, а о смене лиц во главе системы. По принципу «стану я хорошим диктатором и отправлю в концлагерь исключительно плохих людей, а хороших назначу в охрану».
Собственно, в этом заключается ответ на вопрос «что делать с Украиной после победы?» Англия училась внутриполитическому компромиссу шестьсот лет. Можно предположить, что в новых информационных условиях процесс пойдёт быстрее и бывшие украинцы научатся быстрее. Но всё равно не в первом поколении. Освобождённый раб мечтает не о всеобщем равенстве, а о том, чтобы самому стать рабовладельцем. Так что лет пятьдесят-сто на исправление сознания понадобится. А пока сознание будет исправляться, система правления, предполагающая право сильного устанавливать свой порядок, очень даже подойдёт остаткам постукраинского населения.
Почему доминирует русская культура? Потому что Россия победила, а значит, имеет право устанавливать свой порядок. Коротко, ясно и совершенно понятно человеку, привыкшему жить при бандеровской власти. Постепенно он научится радоваться, что его не ловит на улицах ТЦК, не убивают в секретных нацистских тюрьмах, что есть работа и можно без проблем заработать на нормальную жизнь себе и детям. Больше с первого поколения не взять, в целом они всё равно будут смотреть на русских, как англосаксы на норманнов: победители — значит право имеют, но всё равно чужие.
А вот второе и последующие поколения захотят сами принадлежать к лагерю победителей, тем более что они не воевали. Ничто не помешало Айвенго, сыну Седрика Саксонца, надеть короткий нормандский плащ, сопровождать представителя Анжуйской династии Плантагенетов Ричарда I Львиное Сердце в крестовом походе, участвовать в турнирах. При дворе нормандских королей он явно чувствовал себя лучше, чем в родовом замке. Если потомственный англосакс смог приобщиться к франко-нормандской культуре, то потомки украинизированных русских по тем же причинам совершенно спокойно вернутся в лоно русской культуры. Тем более что этот переход будет для них куда более естественным, чем для их родителей было искусственное признание себя украинцами.
Если народные привычки не ломать, а использовать себе во благо, то со временем всё образуется. Просто никуда не надо спешить и никого не надо жалеть.
https://alternatio.org/article...
- Tiger74
- Сегодня 12:13
А они не могут просто свалить в Европу? Думаю, для 99% это было бы за счастье. И не придется Вальтера Скотта за уши притягивать
- alnik19
- Сегодня 12:18
Вот именно потому-то Наш после Стамбула никуда не торопится, а жестко и регулярно выпиливает хохлоскот ради будущего России! Не, ну реально, 400 без малого, а именно с 1648 г. мы с ними вошкаемся, нянчимся, отстраиваем, обустраиваем, рожи умываем, жопы вытираем - и?! Вот и Сам того же мнения!..
- Борис Ногин
- Сегодня 12:29
Никуда не спешить и никого не жалеть! Главный принцип русского "парового катка", отмеченный давно нашими врагами западниками. Что мы сейчас и демонстрируем. Если же взять шире - ЦеЕвропу и Цеукраину (саму Европу и США, как приближающиеся к их идеалу-бандерштадту), то и здесь мы тоже видим регресс во всем. Поступательное и неумолимое движение от некогда объединенный центров в сторону отдельный земель, кланов и сообществ со своими царьками и князьками. Как это было в русские отдельные княжества и в русские Смуты (начала и конца 20-го века). Но русский народ и Россия сумели побороть рознь и воссоединится в Великое государство - Сверхдержаву. А вот смогут ли западники воссоединится после варваризации/руинизации - большой вопрос. Ответ на который нам еще предстоит увидеть в будущем. А сейчас надо помочь им саморазрушаться.
- Gnuss
- Сегодня 12:44
Пан Ищенко опять пропагандирует взять на содержание остаток Украины, плюс к этому ещё и за наш же счёт прививать им русскость... Зачем... Насильно мил не будешь. Пока они сами там в своём котле не проварятся, пока сами не осознают и... не повзрослеют, делов не будет. Это как детяти маленькому говорить, говорить, что палец в розетку нельзя, а то будет Бо - Бо... До одних доходит, другие на своём печальном опыте постигают то, что им говорят взрослые
- Гарри Химик
- Сегодня 12:49
... «что делать с Украиной после победы?»... Всё, что делалось с нацистской Германией после капитуляции 1945г., и Нюрнбергского Трибунала 1946г. -Демилитаризация, и запрет иметь собственную армию... -Денацификация, включая запрет на профессию и госслужбу бывших нацистов... -Вешалка для хунтачей!
