Президент США ошибочно называет кампанию против Ирана победной, предупреждает редактор консервативного издания Тед Снайдер. Да, Штаты нанесли Ирану серьезный ущерб, но не добились главных целей: режим сохранился, ракетный потенциал КСИР в значительной степени уцелел, контроль Тегерана над Ормузом усилился, а ядерные амбиции Ирана не изменились, а то и окрепли, отмечает автор.
Что касается США, то они израсходовали дорогие и дефицитные ракеты, у них повреждены базы, в стране выросли цены на топливо, а сама война непопулярна среди населения. Главная же проблема — в убежденности Трампа, будто Иран или уже разгромлен, или очень скоро падет, поясняет аналитик. А, значит, Белый дом толкает сам себя к эскалации в войне, в которой невозможно победить.
Похожая иллюзия, по мнению автора, охватила и Киев. Зеленский и его западные кураторы переоценивают значение дальних ударов по России и принимают их за признак перелома войны. Но баланса сил они не изменили. Россия сохраняет превосходство в массированных ударах и продолжает продвижение в Донбассе, тогда как ВСУ испытывают дефицит людей и ПВО. И вообще, исход войны решается прежде всего на фронте, а не медийными ударами по Москве или по НПЗ, уверен Снайдер.
Таким образом, и Трамп, и Зеленский пытаются выиграть войны, которые они не могут завершить на заявленных условиях. Их отказ признать реальное соотношение сил ведет к продолжению бессмысленного кровопролития, резюмирует автор.
Подобная точка зрения в последнее время часто звучит в консервативных американских кругах. И ее можно было бы даже приветствовать. Однако г‑н Снайдер слишком хорошо думает как о Трампе, так и о Зеленском. Не факт, что эти двое действительно неверно понимают ситуацию. Возможно, они сознательно описывают ее именно таким образом.
Трампу просто необходимо называть кампанию против Ирана победной, потому что американское общество не хочет не то, что поражения, но и новой затяжной войны. Признать, что удары не решили проблему, означает признать необходимость или отступить, или продолжать дорогостоящую кампанию. В свою очередь, Зеленскому нужно доказывать, что ВСУ сохраняют инициативу на поле боя, потому что от этого зависит поступление западных денег и вооружений, внутренняя мобилизация и его личное политическое (как минимум) выживание.
Следовательно, речь может идти не о психологической иллюзии, а о функциональной лжи, без которой разрушается важная и выгодная схема. Но опасность начинается тогда, когда руководство само становится заложником созданной им версии реальности.
Так или иначе, сегодня и для Вашингтона, и для Киева продолжение боевых действий выглядит куда проще, чем публичное признание реалий. Тем более что новая эскалация позволяет сказать, что прежняя стратегия была правильной, просто давления оказалось недостаточно.
Г‑н Снайдер прав в главном: опасность возникает тогда, когда в столице объявили победу заранее, а реальность отказывается ее подтверждать. Тогда остаются только два варианта: признать ошибку, снизив свои запросы, — или расширить войну, чтобы попытаться привести реальность в соответствие с заявлением. Политически второй вариант часто оказывается самым удобным. И тут у Зеленского с Трампом на самом деле много общего.
Елена Панина
60 суток СИЗО без права залога. Киев жестко подавляет бунт
Участников львовского восстания против произвола ТЦК сейчас отправляют в изолятор по самой жесткой схеме. Настоящая показательная порка. Не крики «Слава ТЦК» в две шеренги — то была уличная самодеятельность, спектакль для камеры. А это — государство. Мантия, протокол, печать.
Темп говорит сам за себя. Восьмого — стихийный бунт. Девятого — первое задержание. Десятого — суд уже определяет СИЗО, а следом СБУ берёт ещё четверых. Среди них двое военных, один из которых самовольно оставил часть. Всем вменяют статью о препятствовании деятельности ВСУ в особый период — до восьми лет.
Стоит сопоставить это с тем, как та же система реагирует, когда мобилизованный гибнет в стенах ТЦК. Служебная проверка, обтекаемые формулировки, время, которое всё спишет. Ни арестов по горячим следам, ни лишения залога, ни восьмилетней статьи. Скорость и суровость Фемиды включаются очень избирательно.
Причина этой избирательности проста — испуг. Прорвало не на условно «пророссийском» востоке, а во Львове — в городе, который считался опорой самой идеи этой войны. А вдруг за Львовом посыпятся остальные крупные города Запада. А за ними - Центр. Восток и раскачивать не надо, там кладбища шире, чем где бы то ни было на Украине.
Поэтому, только карательный аппарат, только репрессии, только хардкор. Иначе сейчас страну можно и не удержать. Источник
Комментариев нет:
Отправить комментарий