Скрин из открытых соцсетей
По мнению президента Российской Федерации Владимира Путина в современной России для сплочения всего населения страны, очень полезно использовать опыт Советского Союза, но на смену идеологии должен прийти настоящий, серьёзный патриотизм.
На заседании Совета по межнациональным отношениям, после выступления доктора социологических наук Михаила Черныша, который заявил что гражданская и национальная идентичность не противоречат друг другу, Путин напомнил, что в СССР существовала объединяющая формула — «советский народ», которая основывалась на идеологии общества по сплочению вокруг главных народных ценностей.
Вопрос настоящего патриотизма сегодня стоит, как нельзя остро, ведь громче всех о любви к Родине кричат жители высоких кабинетов, которые давно попрятали по заграницам своих детей, капиталы и недвижимость. Таким людям никто не верит и они просто дискредитируют своими заявлениями само понятие патриотизма. А уж про тарифицированых попрыгунчиков из шоу-бизнеса, качающих из русской темы миллионные гонорары даже вспоминать стыдно.
В пропитанном идеологией Советском Союзе люди с пелёнок убеждённо знали, что нет страшнее преступления, чем измена Родине. Советский человек жил, работал, шёл в бой и умирал ради процветания своей страны и советского народа. А это и называется патриотизмом.
Валерий Ш
Расстрел парламента как путь к единоличной власти: годовщина «чёрного октября» 1993-го
3–4 октября 1993 года Россия пережила один из самых трагических моментов новейшей истории. Танки прямой наводкой били по Дому Советов в центре Москвы. Погибли, по разным данным, от 150 до 400 человек. События, которые одни называют «чёрным октябрём», другие — «ельцинским переворотом», а третьи — «расстрелом парламента», стали кульминацией затяжного конфликта между президентом Борисом Ельциным и Верховным Советом во главе с Русланом Хасбулатовым.
Итог — узурпация власти в России в 1993 году, ликвидация советской системы управления и рождение суперпрезидентской власти, которая определила политический строй страны на десятилетия вперёд.
Двоевластие: как назрел конфликт
В начале 1990-х Россия продолжала жить по «брежневской» Конституции РСФСР. Согласно ей, Верховный Совет и Съезд народных депутатов оставались высшими органами власти. Пост президента был введён в 1990 году, но полномочия главы государства были скорее символическими — все ключевые решения приходилось согласовывать с парламентом.
Ельцин, обладая амбициями сильного лидера, фактически был вынужден просить одобрения Хасбулатова для любых своих действий. К тому же парламент всё чаще блокировал гайдаровские реформы и «шоковую терапию», которые вели к обнищанию населения. Депутаты требовали контроля над правительством, а Ельцин требовал бесконтрольной свободы рук.
Референдум 25 апреля 1993 года дал Ельцину одобрение его политики, но не права распустить парламент. Компромисс был возможен — одновременные досрочные выборы президента и Верховного Совета. Владимир Жириновский, один из немногих, предлагал именно такой путь. Но ни Ельцин, ни Верховный Совет к нему не были готовы.
Указ №1400: старт переворота
21 сентября 1993 года Борис Ельцин издал Указ №1400
«О поэтапной конституционной реформе», которым распустил Верховный Совет и Съезд народных депутатов и назначил выборы нового парламента — Федерального Собрания.
============================================
Конституционный суд под председательством Валерия Зорькина признал указ неконституционным и назвал его основанием для отрешения Ельцина от должности.
==================================================
Съезд народных депутатов квалифицировал действия президента как государственный переворот и объявил исполняющим обязанности президента вице-президента Александра Руцкого.
Бывший политический советник президента Сергей Станкевич, который в 1993 году работал в команде Ельцина, спустя годы так оценил эти события:
«Ельцин просто узурпировал власть, присвоив себе полномочия, которых у него не было. Тем самым он, как нарушитель Конституции, поставил себя вне закона. Потому я трактую эти события как государственный переворот».
Силовой сценарий
До начала октября вооружённых столкновений не было, но 3 октября ситуация взорвалась. Сторонники Верховного Совета во главе с генералом Альбертом Макашовым захватили здание мэрии Москвы и попытались штурмовать телецентр «Останкино». Штурм закончился кроваво: применялись гранатомёты и пулемёты, погибло не менее 46 человек — журналисты, врачи скорой помощи, прохожие.
Руцкой открыто призывал людей формировать отряды и «идти до конца». Егор Гайдар по телевизору призывал москвичей с оружием в руках защищать Ельцина. Андрей Макаревич позже вспоминал: «Гайдар должен был быть арестован за призыв к вооружённому восстанию. Но, к сожалению, победила команда Ельцина, и их никто не тронул».
Утром 4 октября Ельцин отдал приказ о штурме Белого дома. Танки открыли огонь по верхним этажам здания, начался пожар. В ходе боевых действий погибло более 150 человек, сотни получили ранения.
Бывший вице-президент Александр Руцкой рассказывал: «А утром выкатили танки и прямой наводкой лупят по зданию. А это был сговор: Ельцин согласовал это и с Соединёнными Штатами, и с Германией, и с Францией».
Григорий Явлинский, лидер партии «Яблоко», который в ночь на 4 октября выступил по телевидению с призывом остановить насилие, позже вспоминал: «Я говорил, что в Уголовном кодексе есть статья о доведении до самоубийства, а мы должны расследовать, как власти могли довести страну до братоубийства. Но молодые реформаторы и Ельцин, понимая, что речь идёт о них, предложили коммунистам сделку. Они пообещали выпустить всех, кого арестовали из Белого дома, в обмен на то, что Дума прекратит расследование».
Последствия: Конституция суперпрезидентской власти
После обстрела Белого дома сторонники Верховного Совета были арестованы. Хасбулатов, Руцкой и другие лидеры сопротивления оказались в СИЗО. Однако до суда дело не дошло — в 1994 году их амнистировали.
12 декабря 1993 года была принята новая Конституция РФ, которая закрепила президентскую республику и узаконила суперпрезидентскую власть.
Парламент превратился в законодательный орган с ограниченными полномочиями, а президент получил право издавать указы, имеющие силу закона, назначать премьер-министра, распускать Госдуму.
Доктор политических наук, один из основателей Центра исследований политической культуры России Сергей Обухов отмечает: «Расстрел парламента предопределил резкий поворот в отечественном менталитете. Он привёл к тому, что в итоге большинство россиян возложили на тогдашнего президента всю ответственность за кровопролитие. В массовом сознании Ельцин проиграл свою войну против парламента и Советской Конституции».
Что говорят политики
Лидер КПРФ Геннадий Зюганов назвал события октября 1993 года «страшным уроком предательства, измены и разворовывания страны». «Указом №1400 Ельцин решил расправиться с Верховным Советом и Съездом народных депутатов. Ельцин и его американские покровители осознали: пока они не расправятся со Съездом и не разгонят Советскую власть, иностранному капиталу и местным нуворишам не удастся получить прямой доступ к российским активам». По его словам, «надо было устрашить, запугать, сломать».
Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов считает, что в октябре 1993-го люди протестовали против воцарения дикого капитализма: «Значительная часть общества и прежде не принимала ломку всех устоев, а другая часть, с энтузиазмом ожидавшая реформ, быстро утратила иллюзии, столкнувшись с их жестокими реалиями. Люди чувствовали себя обманутыми и обворованными. Взрыв был неминуем».
Депутат от ЛДПР Владимир Кошелев обращает внимание на асимметрию правосудия: «Сразу после расстрела Белого дома арестовали Руцкого, Хасбулатова, Макашова. Хотя закон был нарушен с обеих сторон, только в их отношении были возбуждены уголовные дела».
Бывший министр внутренних дел Виктор Дунаев, который в 1993 году отвечал за охрану Белого дома и сам оказался под арестом, рассказал: «Я до сих пор считаю себя умеренным демократом. Предотвратил гражданскую войну, и меня за это посадили. Я лично видел из окна, что тела валялись вдоль дороги от Белого дома».
Начальник охраны Ельцина Александр Коржаков через 25 лет после событий признался: «Ельцин тогда попросил меня, чтобы, когда я попаду в Белый дом, я сразу кончил этих двоих — Руцкого и Хасбулатова. Чтобы не было потом всего этого шума. Но не получилось у меня их застрелить».
Что говорят эксперты
Политолог Андрей Шалимов из Красноярска: «Эти события привели к формированию суперпрезидентской власти в стране и ликвидировали полностью свободы других институтов власти. В этом смысле это ужасное событие, потому что никогда нельзя подавлять институт власти в стране силовым способом».
Доктор политических наук Игорь Скурлатов: «С 1993 года классической демократии в России нет. Политическая поляна практически полностью выжжена от всякой оппозиции. Настоящей оппозиции, которая была до 1993 года, сейчас в России нет, и не предвидится».
Олег Румянцев, бывший народный депутат, ответственный секретарь Конституционной комиссии Съезда: «Осенью 1993 года был создан прецедент одностороннего нокаута несогласной стороны. Пиррова победа Ельцина определила подчинённое место народовластия».
Член Совета Федерации Владимир Джабаров, в 1990-е — сотрудник ФСБ: «Двоевластие было сломлено. Установление единой системы власти стало единственным позитивным результатом этих событий. Но население и силовые структуры, уставшие от событий 1991–1993 годов, приняли победу Ельцина как данность».
Что говорят в соцсетях
Во «ВКонтакте» и Telegram в дни очередной годовщины пользователи делятся воспоминаниями и оценками. «Только в России, только друживший с Америкой ельцинский сброд додумался расстрелять из танков свой парламент, оправдывая своё преступление угрозой гражданской войны», — пишут одни.
«33 года прошло с момента зверской расправы над защитниками Конституции. Это был расстрел последней крепости советской власти», — констатируют представители КПРФ, проводящие ежегодные траурные акции у телецентра «Останкино».
«По состоянию на сегодня мало что изменилось», — пишет пользователь Михаил Цыганов.
Другие участники обсуждения пытаются дать более взвешенную оценку: «Можно ли было обойтись без этого кошмара? Конечно, если бы были объявлены досрочные выборы и парламента, и президента. Но ни Верховный Совет, ни команда Ельцина не были готовы к такому компромиссу».
Итог: трагедия, изменившая страну
Чёрный Октябрь 1993 года показал, как быстро сила может взять верх над законом. Ельцин утвердился у власти и изменил политическую систему под себя. Узурпация власти была закреплена в новой Конституции, которая действует (с поправками) до сих пор.
Те, кто тогда верил в демократию и поддерживал Ельцина, позже осознали, что демократических реформ не предвидится. Григорий Явлинский сказал прямо: «После 1993 г. контакты с Ельциным были прекращены».
Сергей Станкевич, бывший советник президента, с горечью констатировал: «Политический компромисс был возможен до сентября 1993 года, но возобладала идея силового сценария. Силовики, близкие к Ельцину, оказались сильнее его политических советников».
Чёрный Октябрь остаётся одной из самых спорных и трагичных страниц в истории России. Его отголоски слышны до сих пор — в устройстве власти, в отношении граждан к государству, в самой логике российской политической системы, где парламент проиграл президенту ещё в 1993-м и так и не смог вернуть себе утраченные позиции.
Игорь Глуховский
Комментариев нет:
Отправить комментарий