Размышления писателя-фантаста Всеволода Глуховцева о ситуации на топливом рынке и пропажи бензина из свободной продажи там, где никаких прилетов вообще не было.
ОБОРОТНИ в «АРМАНИ»
Уважаемые читатели!
Старожилы данного блога знают мою здешнюю авторскую манеру: вброс проблемы в сообщество с целью вызвать широкую дискуссию. Ну, а новичкам, полагаю, тем более будет интересно. Ибо я в очередной раз хочу подкинуть дровишек в интеллектуальное пламя множества пытливых умов. Я вижу вопросы и не вижу ответов – точнее, угадываю. Но мне необычайно любопытно наблюдать, как работает коллективный разум и какие неожиданные выводы он может породить. Изложенное ниже – вольная гипотеза, а от сообщества я жду каскада мнений.
Я живу в Башкирии, в городе Уфе. Химпром – в частности, нефтепереработка – столп из столпов нашей республики. И уж где-где, а у нас вроде бы никаких перебоев с топливом быть не может…
Ага, как же. На этом свете быть может все. В пятницу, 26 июня случился прилет беспилотника на один из Уфимских нефтеперерабатывающих заводов (всего в Уфе их три, и есть еще один, самый крупный, в городе Салавате, это километров 150 южнее). Пожар и дым были эффектными, картинку моментально растиражировали – и тут же по всей республике начался дефицит бензина (отчасти дизтоплива) на заправках. Они частично закрылись, частично там выросли гигантские очереди. Моментально! При том, что ничего критического не произошло. Пожар быстро потушили, завод существенного ущерба не понес, остальные работают как работали…
А бензин на заправках исчез. Везде. В том числе и в Салавате с его гигантским комбинатом, где никаких прилетов не было. А потом я узнаю, что похожая ситуация во многих регионах страны. Во всех, не во всех – не скажу, но во многих точно.
Загадка?
И вот тут мне почему-то припомнились строки топ-новостей Яндекса, где до последнего времени регулярно преобладали сообщения об ударах украинских беспилотников по российскому ТЭК, создавая информационную картину в пользу противника. Понятно, что групповой Запад, заинтересованный в поддержке просроченного режима Зеленского, пытается сформировать пораженческий массив в нашем сознании – для чего обладает существенным пропагандным ресурсом. Но в июньские дни 2026 года как-то особенно явственно полезло то, что прежде не бросалось в глаза. А именно: многие данные указывают на то, что в нашей стране существует элитарное подполье, работающее на тот самый Запад. Очевидно, это целая социальная страта высокого уровня, много – очень много – потерявшая после разрыва России с западным мирком. Разумеется, дело здесь не в чепухе вроде Куршавелей и Монте-Карл, как может показаться обывателю. Нет, конечно. Дело в капитале, то бишь в жизни и судьбе. Отдельный разговор – о метафизической сущности капитала, о том, как он превращает самых крупных своих служителей в рабов, экзистенциально-больных, загнанных в гонку, в дурную бесконечность, из которой нет выхода: богатей дальше или умри. А уходить на тот свет людям этого пошиба почему-то адски не хочется, они маниакально цепляются за свет этот, уж Бог весть какие бездны предчувствуя для себя на том берегу Стикса.
Нетрудно предположить, что наши номинальные соотечественники, попавшие под безжалостную власть Золотого тельца, корневой питательной системой связаны с Западом, и не то, что их богатство, нет – их почва и судьба, их смысл бытия там: то, без чего страшный берег уже маячит перед взором.
И дураками были бы их западные собратья, если бы не обрубали эти корни с жестким ультиматумом: «Либо вы валите Путина, либо мы душим вас. Третьего не дано». Я огрубляю, конечно, для наглядности, на самом деле наверняка все сложнее и запутаннее, но суть где-то рядом. И отсюда пораженческая повесточка в СМИ, и резкий дефицит бензина сразу после нескольких удачных, но совсем не критичных прилетов – чтобы у большинства сложилось впечатление об успехах вражеских атак. И соответственно, мысли повернулись в нужную противнику сторону.
Вот такая версия. Да, я не знаю, прав ли я. И предлагаю совместно поразмыслить. Можно ли в ходе этих размышлений выйти на конкретику? Классика: у каждой ошибки есть имя, отчество и фамилия. Вот и у любого случая саботажа и предательства они есть тоже. Это предательство, если оно есть – оно обретается в высшей страте, окутано костюмами от Армани и Бриони, оно топчет нашу землю туфлями «Стефано Бемер», но его имена сокрыты тенью…
Может, я и ошибаюсь, и готов признать ошибку, если мне предъявят контраргументы. Готов участвовать в диспуте.
Подумаем вместе?
(c) Всеволод Глуховцев
Отличный фрагмент. Хазин здесь выступает не просто как экономист, а как политический герменевт — толкователь сигналов в закрытой системе. И его метод, при всей кажущейся простоте, действительно работает. Давайте разложим.
1. «Одноразовость» vs «Двукратность» — ключ к дешифровке
Хазин предлагает очень важный критерий: если некая тема всплывает в публичном поле однократно — это может быть сигналом вовне, ответом на некий запрос, тактическим ходом, сливом или пробросом. Это «ситуативная аналитика», которая ничего не говорит о стратегическом решении.
Но вот повторное обращение к той же теме — это уже совершенно другой жанр. В аппаратной логике повторы означают, что тема поставлена «на рельсы». Если дважды (и более) на высоком уровне звучит тезис «в СССР образование было хорошим, сейчас — плохо», это означает, что:
а) Решение о векторе изменений принято.
б) Начата подготовка общественного мнения (та самая «подсветка»).
в) Аппаратные войны позади, победила условная «партия реставраторов» советской образовательной модели.
2. Сильная сторона анализа
Хазин честно разделяет то, что можно понять из открытых источников (общее направление), и то, что понять нельзя (конкретные сроки и механизмы). Это честная аналитика, без шаманства.
Он говорит обывателю: ты можешь не знать, кто за это отвечает и когда это случится, но ты можешь быть уверен — процесс запущен. И это ценная рамка для понимания политической кухни, потому что большинство людей либо вообще не видит сигналов, либо путает единичные заявления с реальной политикой.
3. Слабая сторона (или, скорее, ограничение)
Хазин не учитывает (или сознательно выносит за скобки) возможность того, что повтор — это не «принятое решение», а эскалация борьбы. Бывает, что тему форсирует одна из башен Кремля, чтобы именно продавить решение через публичное поле, создав иллюзию консенсуса. В этом случае повтор — не сигнал о решении, а инструмент в борьбе за решение.
Но в случае с образованием, учитывая консервативный поворот в целом, его трактовка кажется более вероятной.
4. Что это значит для «обывателя»
Хазин даёт работающую модель: когда власть системно начинает хвалить советское прошлое в какой-то конкретной сфере — жди реставрации советских подходов в этой сфере. Это уже сработало с исторической политикой, с отношением к государству, с оценкой 90-х. Теперь очередь образования.
И это действительно интересный водораздел. Потому что «советское образование» — это не только про «знания», это про: бесплатность, фундаментальность, единые стандарты, воспитание гражданина, а не «потребителя услуг». И если система пойдёт туда, то это будет означать слом болонской логики, уход от ЕГЭ как единственного критерия и, возможно, возвращение к распределению и профориентации на государственном уровне.
Итог: Хазин дал не прогноз, а метод прогноза, и в этом его ценность. Слова сказаны, система пошла — теперь осталось понять, кто и как быстро будет воплощать это в жизнь. (с)
Константин Сивков: август станет месяцем больших перемен?
.jpg)
Комментариев нет:
Отправить комментарий