ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ
В американской предвыборной кампании меня интересуют не столько будущие цифры, сколько тенденции. За борьбой за места в Конгрессе я вижу более глубокое изменение: привычные партии всё меньше похожи на самих себя. Названия остались, избирательные машины работают. А вот политические границы становятся всё менее различимыми. Кстати, и сам Дональд Трамп является живой иллюстрацией современной партийно-политической ситуации в США. Он поменял несколько партий, не пройдя мимо Партии реформ миллиардера Росса Перо. Не скрывал Трамп одно время и своих симпатий к либертарианцам, вообще-то являющимся крупнейшей «третьей» партией США. Собственно, поведение Дональда Трампа по отношению к казавшейся исключительно устойчивой партийной системе в США нужно было с самого начала рассматривать как симптом кризиса публичной политической власти в США. Американские политические партии, в принципе, никогда не являвшиеся партиями в чистом виде, по мере превращения в «клубы лоббистов», сопровождаемые политизированной «массовкой», рано или поздно были обречены на то, чтобы превратиться в аморфные коалиции кланов, групп и семей. Поэтому, кстати формирование Трампом «семейного» контура политического управления на первом сроке многих в Америке возмущало, а теперь – рассматривается, если не как должное, то как вполне естественное развитие событий.
Но есть нюанс: в спокойной обстановке «однополярного благоденствия» деградация партийно-политической системы США не имела бы фатальных последствий. А главное, - тянулась бы долго, давая американской политической элите время и организационные возможности не допустить партийный кризис в сферу публичной политической власти. Обостренная ситуация и на внешнем, и на внутреннем контуре американской политики сделало так, что промежуточные выборы в Конгресс, событие для американской политики, хоть и важное, но рутинное, стали катализатором для ускорения процессов. В этих условиях сохранить устойчивость не то, что партийной, но политической системы будет крайне трудно. Раскол становится явным.
Но что будет после?
Раньше границу было видно
Я наблюдаю Америку с 1980х годов и ещё узнаю страну, которую изучал. Прежде демократы и республиканцы тоже периодически сближались. Существовали «рейгановские демократы»: на выборах в Конгресс они поддерживали демократов, а на президентских голосовали за Рейгана. И это было одним из краеугольных камней устойчивости внутренней ситуации в США, основой пресловутого «бипартийного консенсуса», позволившего США преодолеть тяжелые последствия Уотергейтского скандала и затем успешно, хотя и не без проблем, провести победный эндшпиль «холодной войны» против Советского Союза.
Но организационно партии были достаточно определёнными. Оставались идеологические маркеры, причём не только положительные. Можно было понимать: с такой позицией от этой партии тебя точно не выдвинут. Наблюдая избирательную кампанию в США сейчас, всё чаще вижу не партии, а размытые коалиции. Их устройство уже трудно объяснить только политическими убеждениями участников.Многие в свои «коалиции» попали не по политическим, а, тем более, идеологическим соображениям, а в силу родственных, клановых связей, из-за прежних обид, иногда просто случайно. Таковым, к примеру, является Захран Мамдани, мер Нью Йорка, крупнейшей экономики мира, превратившийся к «надежду и опору» Демократической партии США. А на деле, имеющий крайне мало точек соприкосновения с ней. Как-то в шутку отметил, что по свои воззрениям Мамдани больше всего соответствует в российской истории понятию «левый эсер».
Было бы опасной иллюзией исходить из того, что главный водораздел на нынешних выборах проходит по линии «за» или «против» Трампа. Это было, скорее, характерно для предыдущей президентской избирательной кампании. Причем, со стороны «коллективного Байдена». Даже К.Харрис от этой, прямо скажем, проигрышной линии постаралась уйти. Сейчас все более сложно.
Трамп в целом воспринимается в американском «политикуме» (подчеркну) – не обществе, как «уходящая реальность». Но одновременно о будущем говорить не готов никто. Горизонт планирования в американской политике категорически сужается, что и открывает дорогу нажпартийным, надполитическим коалициям, иногда ситуативного свойства. Как например, бипартийной коалиции, обеспечившей прохождение законопроекта об «адских санкциях» против России, исходя из необходимости сохранения помощи киевскому режиму, как важного – и тоже бипартийного - лоббистского «узла».
И с точки зрения «политической ситуацтивности» пока позиции у Демократической партии предпочтительнее.
Демократы: общий список, разные основания
В Демократической партии сложился настоящий идеологический «компот». Там соседствуют разные левые направления и остатки прежней среды Клинтонов. По своим исходным установкам это очень разные группы. Однако они продолжают действовать внутри общей конструкции.
При этом равновесия между ними я не вижу: левое крыло вытесняет прежний центр. Представим, что Джо Байден пришёл бы в нынешнюю партию молодым политиком, сохранив свои классические центристские взгляды. На мой взгляд, шансов на то, чтобы превратиться в ведущую фигуру в партии у него практически не было бы. Изменились не только лица — сдвинулась сама среда, в которой строится политическая карьера. И умеренно «левый» Байден, с откровенной теплотой вспоминавший встречи с советскими лидерами, оказался бы в современной Демпартии «консерватором-аутсайдером». Это – к вопросу об отсутствии левого разворота в американской политике.
Небольшой штрих к портрету: пока еще сохраняющий шансы на переизбрание президент Бразилии записной «левак» Лула да Сильва, - фигура еще 30 лет назад невозможная ни для кого, даже для самых отпетых либералов в американской политики, последние годы считался, да и был на практике ключевым союзником Демократической партии США в Латинской Америке.
Одну из точек совпадения интересов этих групп я вижу в стремлении перераспределить собственность и финансовые потоки. Обоснования различаются, но направление оказывается общим. Это не делает коалицию идейно единой, однако объясняет совместную борьбу за власть. И это обеспечивает относительную консолидированость демократов в ходе избирательной кампании. К слову: Трамп явно рассчитывал на то, что в ходе избирательной кампании у Демпартии случится «раздрай». Но его не произошло и пришлось лично включаться в кампанию в ключевых штатах, что для американского президента на втором сроке совершенно нетипично.
Но что будет после выборов? Смогут ли в Демократической партии сохранить созданную с большим трудом «конструкцию»?
Рискну высказать гипотезу: ответ на этот вопрос покажет, насколько «глубинное государство» в США сохраняет потенциал стратегического конструирования. Или же оно осталось лишь воспоминанием о «старых добрых временах», когда Америка была великой.
MAGA тоже не едино
У республиканцев неоднородность проявляется по-другому. Есть старые деньги, привычные финансово-промышленные группы и партийный аппарат. Есть MAGA. Но считать MAGA единой силой я бы тоже не стал: внутри движения различаются, например, позиции по отношению к Израилю.
Значит, одной партийной вывески уже недостаточно. Нужно понимать, к какой группе принадлежит человек и с кем он связан внутри самой коалиции. Одновременно сохраняется проблема обновления кадров. Когда смену поколений откладывают, старый аппарат остаётся на месте, но это само по себе не обеспечивает партии ни обновления, ни внутренней цельности.
Политическая судьба MAGA, - отдельная тема, которую попытаюсь рассмотреть отдельно. Здесь же скажу только одно: фрагментация MAGA, которую мы наблюдаем в процессе нынешней избирательной кампании (но процесс «точку невозврата» пока не прошел), - станет очень большим сигналом о том, будет ли в принципе у консервативной Америке, почти проигравшей к середине 2010х годов битву с либералами за будущее, возможность опираться на «землю», на значимые и политически активные слои американского общества.
Выдвижение важнее партийной верности
Всё заметнее становится организационный принцип: где твои лоббисты сумели поработать, там тебя и выдвинут. Я не говорю, что убеждения исчезли. Но партийная принадлежность всё хуже объясняет, почему конкретный кандидат оказался именно здесь.
В советской литературе американскую партию называли избирательной машиной. Тогда в этом было немало пропагандистского упрощения. Но похоже, сейчас, «на длинной дистанции», эта формула приблизилась к политической реальности современных США. Или же современные США приблизились к советской пропагандистской формуле. Тут, - с какой стороны посмотреть на вопрос.
Поэтому я бы не сводил происходящее к очередному столкновению демократов и республиканцев. Вопрос ещё и в том, кто соберёт каждую из этих коалиций, на каких основаниях и надолго ли. И смогут ли передоговориться ключевые группы интересов в американском политикуме. Выиграть выборы общей командой и затем проводить общую политику — не одно и то же.
Комментариев нет:
Отправить комментарий