Что возьмём, то станет Россией, а что не возьмём, то придётся признать враждебным нам государством
Приезд в Киев Бориса Джонсона весной 2022 г. с предложением «просто воевать» спас нас от позора Стамбульских соглашений. Выдающийся план принуждения России к миру за 40 дней летом 2026 г. позволил Москве наконец-то снять с себя бессмысленные и абсурдные самоограничения на удары по украинской инфраструктуре и судоходству.
Конечно, это странно, когда нашу победу приближают враги, но факт налицо. Надо надеяться, что они придумают еще что-нибудь не менее гениальное, которое в их волшебном мире принесет победу Украине, а в реальном мире — нам.
Впрочем, до победы в любом случае идти еще очень далеко. И чрезвычайно важно, победив в военном конфликте, не проиграть потом мир.
Как это бывает — нам недавно продемонстрировала Сирия. Да и мы сами, гигантскими жертвами и усилиями выиграв Вторую Мировую, затем по собственному желанию проиграли мир, причем сразу, в 1945-м.
Сталин тогда совершил две огромные ошибки. Во-первых, он разрешил нашим тогдашним англосаксонским союзникам не признавать присоединение к СССР Прибалтики, что начало аукаться нам сразу и естественным образом доаукалось в 80−90-е.
Во-вторых, он отверг чрезвычайно правильные предложения тех же англосаксов полностью демонтировать Германию, заодно лишив ее права иметь хоть какую-то промышленность.
Наш вождь ведь еще в 1942-м заявил, что «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается». Вот этот самый оставшийся благодаря Сталину (Горбачев — не более чем следствие тогдашних ошибок) немецкий народ выбрал Мерца, который недавно вполне открыто заявил, что НСДАП лучше, чем «Альтернатива для Германии», поскольку первая отстаивала немецкие интересы, а вторая — российские.
Кстати, сейчас рейтинг Мерца — 10%, абсолютный антирекорд за всю послевоенную историю Германии. Но его действия в поддержку Украины нравятся более чем 50% немцев, это единственный аспект политики Мерца, который популярен у этого самого не добитого нами немецкого народа.
Соответственно, нам важно не совершать новых ошибок сегодня и заранее четко понимать, к какому исходу украинского конфликта следует стремиться.
О том, какие условия мира мы можем принять, на какие уступки пойти можно, а на какие — ни в коем случае, говорилось в статьях «Переговоры в Стамбуле: Компромиссы возможны, но не по вопросу территорий» и «Единственное „мирное решение“ конфликта — безоговорочная капитуляция Украины». Судя по всему, в Москве до сих пор не могут правильно расставить приоритеты и до сих пор носятся с иллюзией о возможности построения дружественной пророссийской Украины.
Хотя за 34 года уже можно было бы понять, что это невозможно в принципе. Мы расхлебываем сегодня результаты еще одной глубокой исторической ошибки — создания искусственной «УССР» в совершенно произвольных границах (с присоединением исконно русских земель) и прошедшей через насильственную украинизацию. Сегодняшняя Украина — единственно возможное следствие того шага.
Украина — либо наша часть, либо наш враг, третьего не дано. Поэтому независимая Украина всегда будет строить себя как анти-Россия, Запад лишь воспользуется этим.
Псевдодружественная Украина (как при Кучме или Януковиче) будет строить ту же самую анти-Россию на российские деньги и с вероятностью 100% ударит России в спину при малейшей возможности.
Гораздо лучше иметь в ее лице открытого врага (как сейчас), чем фальшивого друга, который гарантированно окажется предателем.
В связи с этими печальными, но абсолютно очевидными фактами нет никакого смысла в наших требованиях денацификации Украины и соблюдения прав русского населения. На территориях, которые мы не будем контролировать, эти требования всё равно выполнены не будут ни при каких обстоятельствах, поскольку эти территории всё равно останутся анти-Россией.
Кроме того, чем дальше, тем меньше понятно, за какое русское население мы убиваемся в прямом и переносном смыслах этого слова? За ту вырусь, которая в первых рядах бежит отражать «русскую агрессию»? Это, мягко говоря, странно.
Более того, всё менее очевидными становятся требования демилитаризации и нейтрального статуса Украины. Мы что, до сих пор боимся НАТО, которое окончательно продемонстрировало, что оно действительно «даже не бумажный тигр, а мыльный пузырь»?
Причем, как выясняется, это относится не только к военному, но и к экономическому потенциалу НАТО. Демилитаризацию Украины следует провести физически, а послевоенную Украину никто не «завалит оружием» просто потому, что на это не будет ресурсов (ни денег, ни оружия) ни у Украины, ни у Запада.
Пожалуй, единственное жесткое требование к послевоенной Украине — не разрабатывать и не производить никакое собственное ОМП и не размещать на своей территории никакое иностранное ОМП. Причем в случае нарушения этого условия Россия устранит данное нарушение силой.
Таким образом, становится окончательно ясно, что единственный принципиальный вопрос, отступать по которому нельзя ни в коем случае — территориальный.
Лишь на той территории, которая перейдет под юрисдикцию России, можно будет по-настоящему провести денацификацию, которая, на самом деле, почти эквивалента деукраинизации.
Да, мы не можем запретить людям разговаривать по-украински в быту, но этот язык должен однозначно исчезнуть из сфер образования и делопроизводства на всей территории РФ.
Также государство не должно ни копейки вкладывать в развитие в России украинской культуры и истории. В лучшем случае это может быть частным делом энтузиастов, да и то не факт.
Более того, ни в коем случае нельзя автоматически раздавать российское гражданство жителям присоединенных территорий. Они должны проходить такую же фильтрацию, как сейчас украинцы в Шереметьево.
С немедленной депортацией всех нелояльных и с пожизненным запретом для них въезда в РФ. При этом прекрасно понятно, что чем больше территорий потеряет Украина, тем слабее (и бесполезнее для Запада) она будет после наступления мира.
Какие именно территории перейдут от Украины к России (кроме 4 уже включенных в ее состав регионов в их полных границах и кроме тех частей других областей, которые сейчас российские войска занимают де-факто) — вопрос отдельного обсуждения. Но абсолютно обязательно, чтобы этот переход был признан официально, как самой Украиной, так и «мировым сообществом» с проведением соответствующего решения через Совбез ООН.
Москва обязана ставить этот вопрос максимально жестко и однозначно: до реализации этого требования ВС РФ не прекратят боевые действия, т.е. чем быстрее противник на эти требования согласится, тем меньше территории потеряет. В противном случае, если не добиться юридического признания изменения статуса территорий, рано или поздно мы гарантированно получим новый военный конфликт.
Всё описанное необходимо осознать заранее. И неуклонно идти к цели, отрицая любые уступки и компромиссы. Уступки и компромиссы всегда ведут только и исключительно к поражениям. Только, разумеется, не надо считать уступками и компромиссами отказ от утративших смысл требований, выполнение которых нам либо ничего не даст, либо даже навредит.
Комментариев нет:
Отправить комментарий